cabal_ussr (cabal_ussr) wrote,
cabal_ussr
cabal_ussr

Categories:

Америка киборгов: незнакомый новый мир подвальных бодихакеров изнутри (ч.2)


ЧАСТЬ.02

Эти ощущения можно сравнить с переломом руки и удалением аппендикса

Я думал о Lepht Anonym, когда положил свою руку на операционный стол в Hot Rod Piercing. Кончик пальца это превосходное место для расположения магнита, поскольку в нём полно чувствительной нервной ткани, плодородной почвы для зарождающегося шестого чувства – чувства окружающих нас электромагнитных полей. Кроме того, вскрытие этого места скальпелем очень болезненно, особенно когда нет под рукой обезболивающих. Эти ощущения можно сравнить с переломом руки и удалением аппендикса. Боль такая, что мозг начинает чувствовать даже те органы, которые раньше вообще не давали о себе знать.



Первые несколько дней после операции было трудно отделить новообретённое чувство от болевых сигналов и ощущений от вставленного в мой палец магнита. Некоторые вещи чувствовались хорошо: микроволновки давали устойчивое поле, которое легко почувствовать; оно было подобно пульсирующей волне невидимой воды, или воздуха от вентилятора. Конечно, легко ощущались другие магниты. Они таились в окружающих предметах подобно минам – мои наушники-капельки, моя курьерская сумка – мой палец чувствовал  глубокое сильное поле, которое засело в моей плоти.

Провода высокого напряжения давали своего рода пульсирующий поток, но точно сказать трудно, т.к. мой палец часто начинал беспричинно дёргаться по мере заживления следов операции. Играть с сильными отдельными магнитами было подобно бескомпромиссной борьбе. Фокус с магнитом, который через весь стол летел к моему пальцу, был волнующим, но ужасные ощущения, которые при этом возникали, заставили меня через некоторое время пожалеть об этом. Взяв стилус коллеги слишком близко от пальца с магнитом, я почувствовал, будто мне в палец вели холодный зонд. Я думал об этом следующие несколько дней.

В течение нескольких недель ощущения стали затухать. Я стал замечать, что шестое чувство даёт о себе знать всё реже и реже, кроме других магнитов, которые очень хорошо чувствовались. Я был очень рад, что имплантат не мешал мне в жизни и позволял выполнять физические упражнения, но я также был немного разочарован, после всех восторженных рассказов опрошенных мною грайндеров об их новом способе взаимодействия с миром.

ИСТОРИЯ.02

Если Lepht Anonym это поучительная история, то профессор Кевин Уорик несёт кибернетике академическую респектабельность. Он одним из первых стал экспериментировать с имплантатами, вставив себе чип РЧИД ещё в 1998, применяя самые современные технологии. В 2002 проф. Уорик вживил в нервы своей руки кибернетические сенсоры. В отличие от питсбургских грайндеров, в его распоряжении есть необходимые средства анестезии и команда врачей, но он всё ещё подвергает себя большому риску, поскольку неизвестно долгосрочное воздействие на здоровье этих устройств, вшитых в его нервную систему. «Что мне больше всего в этом нравится», - сказал он мне: «С академической точки зрения это большое открытое поле».

Я говорил с Уориком из его кабинета в университете Рединга, до потолка заставленном книгами и бумагами. У него светло-коричневые волосы, спадающие на лоб, и лёгкая улыбка. Глядя на его рубашку с длинным рукавом, ни за что не догадаешься, что в его руке полно сложных устройств. Одно из них позволяет Уорику манипулировать роботизированной рукой, отражением его собственных пальцев и плоти. Что самое интересное, связь является двусторонней. Жена Уорика, Ирена, сделала себе более простой кибернетический имплантат. Когда кто-то берёт её руку, проф. Уорик чувствует то же самое своей рукой, находясь по другую сторону Атлантики. Это была, пишет Уорик, своего рода кибернетическая телепатия, или сопереживание, во время которой его нервы чувствовали то же, что и она, с помощью путешествующих по интернету битов информации.

Основные СМИ назвали эту работу крупным шагом вперёд в направлении помощи калекам и парализованным в восстановлении нормальной жизнедеятельности. Но проф. Уорик говорит, что не понимает их. «Мне, в принципе, нравится осознавать, что благодаря этой работе могут появиться новые направления в медицине, но мой главный предмет интереса это не возвращение людей к нормальному состоянию; это вывод людей на новый уровень».

К такому воззрению некоторым нужно привыкнуть. «Десять лет назад, разговором об усовершенствовании человека можно было травмировать многих людей. Если конечной целью не была обозначена помощь инвалидам, люди не хотели об этом разговаривать». С появлением смартфонов, говорит проф. Уорик, всё изменилось. «Нормальные люди видят ценность окружающих нас технологий. По сути, социальный фактор уже почти создал обратную связь. Теперь нужно быть на связи всё время».

Будучи научным работником, проф. Уорик принял биохакеров и грайндеров в качестве попутчиков на пути в наше кибернетическое будущее. «Во многих случаях, когда речь заходит о вживлении магнитов в тело или чипов РЧИД, больше информации можно найти на YouTube, чем в научных журналах. Художники и фанаты раздвигают границы, делятся информацией, всё в очень бунтарском ключе. Моя работа заключается в том, чтобы брать всё это и прилагать к нему более чёткий научный анализ».

Исходя из этой цели, проф. Уорик и один из его студентов, Йен Харрисон [Ian Harrison], начинают серию исследований биохакеров с магнитными имплантатами. «Когда речт заходит о вставке сенсоров в нервные окончания, в этом есть опр. цель», - говорит Харрисон. «То, что чувствует один человек, другой может не чувствовать. Так мы пытаемся заложить некоторые основы для будущих исследований».

Конечная цель проф. Уорика, как и команды Grindhouse Wetwares из Питсбурга, всё ещё лежит в области научной фантастики. «Когда речь заходит о коммуникации, человек всё ещё уступает компьютерам», - объясняет проф. Уорик. «Создание системы связи между мозгами это то, чего я надеюсь достичь при жизни».

Для Уорика это будет означать прогресс не только человеческого тела и области кибернетики, но позволит осуществить более практическую оценку самих канонов западного образа мысли. «Я бы хотел задать вопросы, которыми задавался философ Людвиг Виттгенштайн [Ludwig Wittgenstein], но на практике, а не в теории». Это была бы ещё одна попытка изучить разум (http://science.jrank.org/pages/10720/Philosophy-Mind-Ludwig-Wittgenstein.html) изнутри и снаружи, как предлагал Виттгенштайн. Но с доступом к объективной информации. «Возможно, он был абсолютно прав, а может быть, мы отправим его карьеру на свалку истории. Но как бы то ни было, нам стоит это выяснить».

Поскольку ограничения исследований космоса стали совершенно очевидны, поколение учёных, обративших бы в другое время своё взор к небу, ищут способы расширить пределы человечества гораздо ближе к дому. «Вставлять всякое в тело, слияние машин с нервами и мозгом, это совершенно новое», - говорит Уорик. «Это как будто смотреть на последний неисследованный континент».



В жаркий день середины июля я отправился на прогулку по Манхэттену с Дэном Бергом [Dann Berg], который три года назад вставил себе в мизинец магнит. Я сказал ему, что был немного разочарован тем, что редко что замечал своим имплантатом. «На самом деле не ты один такой», - сказал он мне. «Я практически ничего не чувствовал первые пол-года, пока нервы заживали после операции. У меня ушло много времени, чтобы выработать это чувство окружения».

Берг некоторое время работал в салоне татуировок и пирсинга, через который он связался с сообществом бодимодификаторов, экспериментировавших с имплантатами. В то же самое время он самостоятельно обучался программированию и искал работу разработчика вебсайтов. «Для меня эти две вещи, имплантаты и программирование, являются поиском новых способов видеть и ощущать мир».

Берг повёл меня на угол Бродвея и Бликер-Стрит. Посередине пешеходного перехода он остановился и стал водить рукой по металлической решётке. «Ты чувствуешь это?» - спросил он: «Это купол, прямо здесь, примерно в 30 см под землёй, он отталкивает мой палец. Где-то тут внизу проходит часть системы метро или линий электропередач. Мы трогаем то, что другие люди не видят, они не знают, что оно существует. Это изумительно». Прохожие одаривали нас удивлёнными взглядами, пока Берг и я стояли рядом на улице и махали руками внутри невидимого поля, как медиумы, которые ищут призраков.

Киборги в обществе

В прошлом месяце канадский профессор Стив Манн [Steve Mann] закусывал в Макдональдсе со своей семьёй. Манн всегда носит компьютеризированные очки, схожие с разрабатываемыми в Google. Один из работников попросил его снять их. Манн говорит, что когда он отказался сделать это, работник попытался сорвать с него очки. Это нападение было особенно жестоким, т.к. устройство вживлено в него и его нельзя извлечь из черепа без специальных инструментов.

На сайтов биохакеров и форумах трансгуманистов событие описали как знамения грядущей битвы. Некоторые назвали его первым преступлением на почве ненависти к киборгам (http://ieet.org/index.php/IEET/more/gabrielrothblatt2012071811) Т.е. работники знали, что устройство Манна было частью его самого, что пока достоверно неизвестно. Но этот случай определённо является предвестником трений, которые возникнут между людьми, чьи тела содержат мощные машины, и обществом в целом.



ЧАСТЬ.03



Шибанув мой мозг несколькими десятками вольт, парни из Grindhouse Wetwares предложили приготовить мне обед. Кэннон поставил в микроволновку лоток с картофельным пюре и показал мне, куда он положил свой палец, чтобы почувствовать исходящие электромагнитные волны. Мы стали на заднее крыльцо и дали его трём маленьким паглям (порода собак, помесь бигля и мопса) порезвиться. Звук машин, проезжающих по проходящему рядом шоссе и разогревающихся перед рассветом сверчков позволили всем нам расслабиться. Я спросил что они думают относительно возможности биохакерства стать частью мейнстрима.

«В том то и дело, что всё не за горами», сказал Кэннон. «Кардиостимуляторами пользуются с 70-х». Мозговые имплантаты сегодня используются для лечения болезни Паркинсона и депрессии. Учёные надеятся, что мозговые имплантаты скоро позволят восстанавливать подвижность парализованных конечностей (http://www.newscientist.com/article/mg21028105.000-mindcontrolled-prosthetics-to-help-amputees.html). Коренное различие в том, что грайндеры выступают за использование этой технологии для усовершенствования человека без какой-либо медицинской надобности. «Чем это отличается от пластической хирургии, от которой прётся половина этой блядской страны?» - спрашивает Кэннон. «Смотри, ты знаешь, что военные уже работают над этим, верно? И пройдёт совсем немного времени, прежде чем к этому подключатся корпорации».

Сарвер вступил в ряды ВВС всего через несколько недель после терактов 11 сентября. «Я вырядился в шкуру католика-республиканца. Я не думал о военной службе, но после 11 сентября я просто верил в догму». Вместо колледжа он получил образование в области ремонта электроники реактивных истребителей и ударных вертолётов. Он вернулся с войны совсем другим человеком. «В Ираке не было террористов. Мы были террористам. Там были напуганные люди, напуганные ещё до этого своим правительством».

Хотя Сарвер и презирал войну на Ближнем Востоке, во время службы в армии он задумался о новых возможностях человеческого тела. «Я служил в спецназе», говорит Сарвер. «Я знаю об ограниченных возможностях человеческого тела. Как только вы увидите возможности гидравлической системы мощностью 5000 фунтов на квадратный дюйм, вы поймёте, что тут и сравнивать нечего».

Парни из Grindhouse Wetwares потягивали ментоловые сигареты Parliament в течение всего времени нашего разговора. Не было никакой иронии в их мечтах о возможностях тела и его добровольном разрушении. «Для меня конечный итог – это когда по моей просьбе мой головной или спинной мозг поместят в банку, а потом в роботизированное тело», - сказал Сарвер. «Я бы и вправду предпочёл не полагаться на неэффективный четырёхкамерный насос, который качает жидкость по этим хрупким сосудам. На хуй гепардов. Я хочу пробивать стены»

В кругах грайндеров легко делятся плотью и кровью, если говорить теориями. «Людей отталкивает идея повреждения своего тела», - говорит Тим. «Я теряюсь, когда речь заходит о нездоровых связях твоего тела. Это всего лишь разлагающаяся куча плоти, которая стареет, всё время протекает. Мне противно думать, что это я. Я это идеи и сумма моих ощущений». Что касается биохакеров, то мы лучший аргумент против осознанного творения.

У людей нет никаких иллюзий относительно маргинальности биохакерства в наши дни. Но технологии не стоят на месте. «Люди говорят, что никогда не лягут под нож хирурга для этого», - соглашается Кэннон. Но он полагается, что всё ещё изменится. «Они лягут, или останутся позади. У них нет выбора. Это покажется странным, неудобным и пугающим. Но можно решиться на это, а можно устареть».

Мы вернулись на кухню за обедом. Когда я сожрал стейк с картошкой, Кэннон нервно улыбнулся. «Я хочу показать тебе кое-что, оно пока ещё не совсем готово, мы сейчас над ним работаем». Он спустился в лабораторию в подвале и вернулся с небольшим приспособлением размером с зажигалку, небольшую плату с экранчиком. Это был HELEDD, новый этап в планах Grindhouse Wetwares по объединению человека с машиной. «Это просто опытный образец, но когда мы сделаем его достаточно миниатюрным, его можно будет вшить мне под кожу», сказал он, держа его напртив внутренней стороны предплечья.

Смартфон в кармане будет служить мозгом этого имплантата, связываясь по блютусу с HELEDD, который может отображать время, текстовые сообщения или пульс пользователя с помощью светодиодов. «Мы собираемся вставить в него нужные сенсоры для трёх главных показателей», - сказал Тим. «Пульс, температура тела и кровяное давление. Так можно будет знать об очень многом. Многие люди не знают, как ведёт себя сердце мужчины, когда его жена изменяет мужу»

Кэннон надеется провести операцию в следующие несколько месяцев. Одним из главных лейтмотивов дуэта – идея о том, что в этой области ещё нет никакой иерархии. «Мы хотим сделать это прежде чем  Управление по контролю качества пищевых продуктов и лекарственных препаратов вмешается и станет нам говорить, что можно не делать, а что нет. Когда-нибудь это станет коммерчески выгодным, и Apple разработает имплантат, который будет синхронизироваться с телефоном, но мы этим заниматься не будем. Нам нравится вскрывать предметы и ломать их».

Я обращаю внимание, что Стив Джобс умер во многом из-за того, что не соглашался на операции, боялся, что если врачи вскроют его, то не смогут правильно собрать его обратно. «Мы грайндеры», - говорит Кэннон. «Я рассматриваю свою работу как избавление от боли людей, которые придут мне на смену. Мы расплачиваемся сейчас, чтобы это впоследствии стало приемлемым в обществе»

Оригинал:
Cyborg America: inside the strange world of basement bodyhackers
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments