cabal_ussr (cabal_ussr) wrote,
cabal_ussr
cabal_ussr

Высадка на Габа-Тепе (ч.1)



К 20:00 в субботу 24 апреля четыре транспорта 3-й бригады находились неподалёку от острова Имврос. Солнце село час назад. Весь день они шли по спокойному морю. На подходе к Имвросу были сделаны первые приготовления. Так на пароходе Devanha, на котором плыли рота и штаб 12-го батальона, солдаты приняли пищу в 5 часов. Сразу после этого, до наступления темноты, все поднялись на палубу и заняли свои места. Пока суда приближались к берегам Имвроса, младшие офицеры проверяли свои взводы. По долгу службы они обязаны были удостовериться, что каждый солдат имел при себе два пустых мешка под песок, намотанных на шанцевый инструмент; что в подсумках у него есть 200 запасных патронов; что тяжёлые рюкзаки, наполненные простой солдатской одеждой, были надеты на плечи так, чтобы их можно было быстро сбросить в случае, если лодка начнёт тонуть; что магазины винтовок пусты {1}, т.к. до рассвета открывать огонь запрещалось; что фляги полны; и что у каждого сзади к рюкзаку привязаны две небольшие белые сумки с дополнительным пайком на два дня (в каждой сумке были банка мясных консервов, небольшая банка с чаем и сахаром, и немного печенья). Они пробовали перекрасить эти белые сумки путём варки их в чае, кофе и какао, но, несмотря на чёрный чай, сумки оставались практически белыми. После проверки солдат должен был положить свой рюкзак внизу в том месте, где он мог бы найти его в темноте.

К 18:00 проверка была закончена. Солдатам сообщили, что они могут отдыхать до 11, а старый полковник (Кларк) предложил своим офицерам: «Вам парням не помешало бы поспать».

Сам полковник лёг спать в каюте, выделенной ему по распоряжению капитана корабля. В каюту вошёл лейтенант Маргеттс {2}, молодой учитель из школы Хатчинс в Хобарте, чтобы проверить, нужна ли какая-либо помощь «старику». В каюте было темно, и он подумал, что его командир спит. Но когда он заглянул, полковник спросил: «Маргеттс, с бойцами всё в порядке?»

awmohww1-aif-vol1-ch120002
Схема планируемого расположения боевых кораблей и транспортов 1-й австралийской дивизии на подходе к Габа-Тепе

Маргеттс поднялся на палубу и прошёл мимо тёмных фигур. Транспорты теперь стояли на якоре у гавани Кефалоса у восточной оконечности Имвроса. В 23:00 был отдан приказ пересадить войска на эсминцы, которые стояли по бокам от своих транспортов.

Две роты 9-го батальона пересели с парохода Malda на эсминцы Beagle и Colne; две роты 10-го – с Ionian на Scourge и Foxhound; две 11-го – с Suffolk на Chelmer и Usk. Поскольку на Деванне были только одна рота 12-го и несколько офицеров медслужбы, санитаров-носильщиков и другой персонал 3-го полевого госпиталя, рядом с ней стоял только один эсминец – Ribble. Ночь была такой спокойной, что капитан Деванны приказал спустить трап. По нему солдаты спустились на палубу эсминца за половину времени, отведённого на спуск по верёвочным лестницам, который они отрабатывали почти два месяца. За пять минут до полуночи Ribble с полной людей палубой и несколькими пустыми шлюпками Деванны на буксире за кормой отошёл от транспорта. Тёмные очертания судна медленно исчезли вдали. Эсминец вышел вместе с шестью другими, стоявшими без движения на воде, с точно такими же полными людей палубами.

На палубе не было ни единого источника света. Только лунный свет слабо пробивался через облака, ложась на столпившихся на палубе солдат и на зеркально гладкое море. Лейтенант-коммандер Уилкинсон с Риббла перегнулся через мостик и сказал людям на палубе: «Парни, можете пока свободно курить и тихо разговаривать. Но когда я отдам приказ, все огни должны быть погашены и все должны соблюдать полную тишину». Внутри эсминца, на жилой палубе, где своего часа ожидали солдаты, которые должны были высаживаться во второй очереди, два старых матроса принесли солдатам какао. Внизу в небольшой офицерской кают-компании, где светила одинокая лампа, полковник Кларк, командир 12-го батальона, подполковник Хоули {3}, его заместитель, майор Эллиотт {4}, лейтенант Маргеттс и адъютант попивали какао.

Семь эсминцев начали медленное движение вперёд. Через две-три мили они снова остановились, ожидая захода Луны. Незаметные, но находящиеся впереди них, стояли три линкора с первой половиной 9-го, 10-го и 11-го батальонов, которые должны были десантироваться в первую очередь. Эти солдаты, спавшие на жилых палубах линкоров, которые команда освободила, чтобы дать им отдохнуть, были подняты в полночь. Каждому от корабля была выдана чашка какао. В 01:00 все корабли стояли в море между Имвросом и Галлиполи. Луна всё ещё светила в небе, на востоке иногда можно было разглядеть очертания берега. Корпусы кораблей, неподвижно стоявших рядом друг с другом, было трудно различить без очков. Они все спустили свои шлюпки. Вместе с ними стояли три «прикрывающих корабля» {5}, на борту которых солдат не было, Triumph, Majestic, и Bacchante. Солдаты находились на борту Queen, Prince of Wales, и London. По сторонам каждого из этих трёх кораблей стояло двенадцать шлюпок. Они были выстроены в четыре ряда по три лодки. Каждый ряд буксировали небольшие катера с линкоров. Таким образом, по бортам линкоров стояло по два катера с шлюпками на буксире. Солдаты спускались в шлюпки по верёвочным лестницам. Единственными слышными звуками были шорох тяжёлой поклажи бойцов или случайный стук прикладов винтовок. Многие офицеры флота обратили внимание на то, как тихо и порядочно сейчас вели себя солдаты, наводившие страх на Каир. К 02:35 шлюпки были полны и находились позади линкоров на длинных тросах. В 02:35, когда Луна почти села, корабли начали движение вперёд на малом ходу со шлюпками на буксире. Некоторые эсминцы парой минут позже нагнали их и прошли рядом с фигурами больших кораблей с лодками позади них. В 3 часа Луна села полностью, и ночь стала непроницаемо тёмной.

В 03:30 линкоры остановились. Буксирным составам было приказано идти вперёд и десантироваться. Катера позади линкоров отвязались и начали движение. Каждый катер тянул за собой три шлюпки. Как только канаты натянулись, шлюпки начали подпрыгивать. Все буксиры должны были выстроиться в одну линию и идти так до самого берега. Направление задавал офицер флота, стоявший на правом борту или самой южной лодке на буксире. Остальные должны были следовать за ним с интервалом 135 м.

Были определённые трудности с соблюдением графиков. Ночь была настолько тёмной, что зачастую невозможно было разглядеть соседний буксирный состав, не то, что всю колонну. Некоторые из составов, очевидно, встали не на своё место в колонне. Однако промедление и нерешительность были недопустимы. Сзади на малом ходу шли линкоры. Паровые катера полным ходом двигались на восток, позади них на буксире плелись шлюпки. В каждой шлюпке было от 30 до 40 солдат, четыре матроса и рулевой старшина. На катерах, которые буксировали шлюпки, не было солдат, только офицеры флота. В замыкающей шлюпке каждого буксира находился мичман. Солдаты скученно сидели с одетыми на плечи рюкзаками и снаряжением. Находившиеся среди них матросы были готовы отпустить буксирный трос и опустить вёсла. Старшие офицеры рот в некоторых случаях сидели позади мичманов на румпеле последних шлюпок. Стояла полная тишина, которую нарушали только плеск волн и тарахтение двигателей.

Внезапно на горизонте перед лодками возникла размытая полоска белого света, направленная в небо. Она с минуту подёргалась и исчезла. Это был прожектор. В одно мгновение сердца нескольких офицеров, заметивших её, ёкнули. Мог этот прожектор находиться на Габа-Тепе? Тревога прошла. На горизонте показалась невысокая тёмная неровная фигура, которая могла быть только полоской земли, оказавшейся на пути луча света. Прожектор находился в проливе позади полуострова. Второй луч был направлен глубже в пролив, он померцал немного и пропал.

Спустя пол-часа после того, как корабли остались позади, стали появляться первые признаки рассвета.

Примерно в то время семь эсминцев, ожидавшие в темноте позади линкоров, получили приказ двигаться к берегу. На Риббле коммандер Уилкинсон перегнулся через мостик и сказал: «Тушите огни, соблюдайте тишину. Мы отправляемся». Скорость возросла, эсминец стал трястись. Сразу после этого он оставил позади тёмную фигуру большого корабля. Солдаты на Риббле теперь могли видеть все семь эсминцев, выстроенных в линию и быстро двигающихся к берегу.

Ещё было слишком темно, и с лодок можно было заметить только ближайшую. Впервые после захода Луны можно было разглядеть тёмные очертания земли. Все были в напряжении от ожидания и гадали: «Будет ли десант внезапным, или нас заметили?» По мере того, как очертания земли становились всё больше, напряжение становилось всё более невыносимым. Вибрация корпуса паровых катеров сидящим в лодках позади них казалась настолько громкой, что могла мёртвого разбудить. Конечно, если на берегу были люди, они должны были слышать этот шум! Однако никаких признаков жизни на берегу не было заметно.

Офицер флота, отвечавший за правый буксирный состав, должен был получить указание направления, но было слишком темно даже чтобы различить тросы соседних шлюпок на траверзе. По своим впечатлениям он шёл прямо, однако, второй или третий на север от него стали постепенно отклоняться влево. Коммандер Дикс, который возглавляя флотилию, находился на самом северном буксире с частью 11-го батальона. Несколько раз после расставания с Лондоном он замечал, что паровой катер справа от него был слишком близко, и просил его принять право на борт. Офицер флота на самом южном из них, заметил, что вся цепь, за исключением соседнего буксира, шла к другой части берега. Курс, которым он шёл, мог привести его и соседний буксир на изолированный участок к северу от Габа-Тепе. В свою очередь, он бросил свой катер левее, что могло бы привести его к пересечению курса с остальными. Оказалось, что моряки видят ночью гораздо лучше солдат, поскольку по мере приближения земли один за другим они повторили этот манёвр, отклонившись на несколько сотен метров севернее, и затем снова выпрямили курс.

На берегу всё ещё не было видно никакого движения. Вода была гладкая почти как зеркало. Стояла необычайно тихая ночь. На одном из центральных буксиров, перевозивших 10-й батальон, катер уже отвязался от шлюпок. Тишину нарушал только плеск воды от обмотанных у уключин вёсел. Они были в 35 - 45 м от берега. «Там тихо», - прошептал полковник Уир офицеру, сидевшему рядом с ним. Одиннадцать других буксирных составов должны были находиться очень близко, но их не было видно. Крайний с севера состав резко взял влево, а потом обратно, чуть было не столкнувшись с другим.

Скан 35
Северный берег, вид на склоны, которые первыми штурмовала 3-я бригада в бухте АНЗАК. Первая турецкая траншея, захваченная 11-м батальоном находилась в кустарнике на пол-пути к Плато Пладджа (на фото - возвышенность в правом верхнем углу). Позднее здесь был затоплен пароход Milo, образовав таким образом волнорез.

Примерно в это время из дымовой трубы одного из крайних с севера буксиров взметнулся столб пламени. Командам были отданы особые инструкции не допускать таких ситуаций, но сделать это было непросто. Столб искр и пламени взметнулся почти на метр и простоял 20-30 секунд. Тогда над лодками возвышалось высокое плато с лежащим у подножия круглым выступающим вперёд холмом высотой 60 метров. Это была высота Ари-Бурну.

Скан 36
Ари-Бурну, вид с Плато Пладджа вниз на берег. Видны траншеи и позиция, которые первыми штурмовали 9-й, 10-й и 11-й батальоны. Группа новозеландцев возвращается на берег с Гряды Уокера, чтобы взобраться на вершину Плато Пладджа.

Тишину нарушил голос коммандера Дикса. «Скажите полковнику», - прокричал он: «что эти бараны высадили нас в 1,5 км севернее нужного места».

Именно тогда, в 04:29, на вершине другого более низкого холмика в 900 м южнее {6}, произошла вспышка яркого жёлтого цвета. Её видели практически все солдаты в лодках. Кто-то принял её за сигнальный огонь, другие за яркие всполохи небольшого костра. Она светила пол-минуты, а потом потухла.

awmohww1-aif-vol1-ch120009
Корабли у побережья в районе Ари-Бурну во время высадки 1-й австралийской дивизии, 04:30, 25 апреля 1915

На несколько мгновений установилась гробовая тишина. Затем неожиданно: «Посмотрите туда!» - воскликнул капитан Лейн {7}, сидевший в одной из крайних с севера шлюпок. На плато над ними возник силуэт человека. Со стороны земли раздался голос. На вершине Ари-Бурну были видны вспышки выстрелов из винтовок. Пуля просвистела над головой и упала в море. Одна-две секунды тишины… четыре-пять выстрелов часовых. Снова пауза. А затем начался беспорядочный огонь, интенсивность которого очень быстро нарастала. Их обнаружили. После напряжения последних 30 минут обнаружение принесло блаженное облегчение.

В тот момент двенадцать лодок находились очень близко друг к другу, направляясь к подножию холма Ари-Бурну. Холм образует небольшой мыс, и шлюпки 9-го и 10- батальонов, налетевшие на него, стали первыми, достигшими берега. 11-й батальон прошёл немного севернее мыса и пристал к берегу чуть позже. Теперь паровые катеры флота отвязали все лодки от буксира. На носу каждого катера стоял пулемёт, который разрешалось применять только по приказу старшего армейского офицера буксирного состава. Сторожевой катер с буксирным составом 9-го батальона майора Солсбери {8} сразу же дал задний ход и открыл огонь. Стрелки наводились на вспышки выстрелов на краю нависавшего плато. Шлюпки с солдатами преодолевали последние метры перед берегом. Меньшие по размеру спасательные шлюпки на полном ходу летели к берегу, пока глубина не составила 60-90 см. Более крупные баркасы и пинасы {9} садились на мель в более глубокой воде, после чего сидевшие в них люди прыгали за борт, часто поскальзываясь на скольких камнях, так что было трудно определить, кого застрелили, а кого нет. Многие стояли по пояс в воде. Те, кто спрыгнул с кормы более крупных шлюпок, стояли в воде по грудь. Остальные, на которых в суматохе не обратили внимания, падали в воду на слишком большой для них глубине. Тяжёлые рюкзаки тянули их ко дну. Некоторых затаскивали обратно товарищи, которые успели их заметить. Один солдат повис на уключине, зацепившись за неё рюкзаком, и висел так, пока его не заметили. Несколько человек утонуло.

В 04:30 в воскресенье, 25 апреля, за полчаса до начала британского обстрела мыса Геллес {10}, австралийцы высадились на Ари-Бурну. Первые выстрелы, высекавшие искры из гальки, прозвучали, когда первые лодки пристали к берегу. Три лодки неподалёку от мыса так сильно сблизились друг с другом, что можно было работать только внешними вёслами. В одной из них сидели бойцы 9-го батальона, капитан Грэм Батлер {11} и их офицер медслужбы; в другой – солдаты 10-го батальона, лейтенант Тэлбот Смит {12} и разведчики батальона. Они были в числе первых высадившихся на берег. Во многих случаях солдатам говорили, что им потребуется пробежать по песку 10-15 м, собраться у невысокого уступа высотой 120-150 см, сбросить рюкзаки, построиться и затем совершить бросок через 180 м открытой местности до ближайшего холма. Они бежали через пляж, пули выбивали искры у них под ногами, и они бросались на землю, как их и учили, в укрытие песчаного берега, который местами переходил в невысокие уступы, где начинались возвышенности и кончался пляж.

Темп огня быстро нарастал. К северу от холма из какой-то расщелины в склонах гор грохотал пулемёт. Другой находился на самом холме, или на грани плато и за ней. Матрос, который как будто участвовал в увеселительной прогулке, передавая капитану Батлеру его вещмешок из лодки, пал, сражённый в пулей в голову. В буксирных составах 11-го батальона, который находился к северу от мыса, и которому ещё предстояло пересечь 180 м воды, пули либо откалывали куски от лодок, либо поражали их скучившихся пассажиров. Люди соскальзывали на дно шлюпок с громкими стонами или булькающим хрипом. Солдаты и матросы пригибались так низко, как могли. Из лодок торчали только их спины. Иногда в море падали более тяжёлые снаряды, наподобие тех, которыми стреляет малокалиберная пушка Hotchkiss. В одной из лодок раздробило весло, и капрал стал пробовать измерять с его помощью глубину. Судя по цвету, глубина быстро уменьшалась. В 11-м батальоне ходила шутка, которая пошла от сделанного одним сержантом сравнения звука свистящих над головой пуль с птичками. В этой ситуации рядовой «Комбо» Смит {13} из 11-го батальона сразил всех в лодке наповал своим замечанием «Снежку» Хау {14}: «Прям как птички, согласен, Снежок»?

Последняя шлюпка в каждом составе находилась под командованием мичмана. Для матросов эти юнцы были офицерами, но для австралийского солдата они были детьми. Среди всего этого плотного огня, когда шлюпки спешно и беззащитно двигались к берегу, не в состоянии открыть ответный огонь, офицеры и солдаты видели, как эти парни сидели, иногда стояли высоко на корме рядом с румпелем. Более, чем в одном случае австралийский офицер в шлюпке запоминал образ того храброго парня и вспоминал о нём в последующие напряжённые часы. Мичман рядом с майором Дрейком Брокманом [Drake Brockman] {15} из 11- го батальона, во втором буксирном составе слева, был невысоким рыжеволосым парнем. Как только нос шлюпки упёрся в берег, он выхватил тяжёлый револьвер, взобрался на спины солдат, размахивая им, и прокричал: «Вперёд, парни! Вперёд, парни!» После перебежки через пляж он печально остановился, когда понял, что должен вернуться обратно со своим баркасом.

Шлюпки 11-го батальона пристали к берегу в 180-270 м к северу от Ари-Бурну. 9-й батальон высадился у самой высоты Ари-Бурну. Некоторые шлюпки 10-го батальона оказались к югу от неё. Затем пассажиры каждой шлюпки пробежали через полосу песка и перевели дыхание под склонами берега. Многие при перебежке через гальку примкнули штыки к винтовкам. В других случаях офицеры или сержанты, укрывшись вместе со своими бойцами под берегом, приказали раскрыть патронташи, зарядить пять или десять патронов в магазин, закрыть затвор и снять оружие с предохранителя. Стрелять до рассвета было запрещено.

awmohww1-aif-vol1-ch120013
Солдаты высадились на берег практически без потерь, но совсем не в том месте. Все, кто полагался на утверждённые планы дальнейших действий, оказались сбиты с толку. Все надеялись, что под песчаным берегом они смогут продержаться достаточно долго, чтобы все роты смогли высадиться, сгруппироваться и начать организованную атаку через открытую местность по направлению к первой гряде. Однако открытых участков видно не было. Некоторые офицеры приняли холм Ари-Бурну за сам мыс Габа-Тепе. Высокий изрезанный склон спускался к самому берегу. По солдатам вели плотный ружейный огонь. В темноте они высадились со шлюпок на совершенно другой берег небольшими партиями и взводами, и оказались вне поля зрения остальной части своих товарищей. Их одежда промокла насквозь, их винтовки были засорены песком. В результате смещения крайних южных составов солдаты 9-го батальона смешались с солдатами 10-го. Бойцы 9-го батальона оказались перед таким высоким и крутым берегом, что пытавшиеся взобраться на него скатывались вниз.
________________________________________________________________________________________________________
1. В некоторых подразделениях было приказано зарядить магазины, но оставить винтовки на предохранителе.
2. Капитан И.С. Маргеттс, 12-й батальон. Из Хобарта, Тасмания. Родился в Лонсестоне, Тасмания, сентябрь 1891. Погиб в бою, 23 июля 1916
3. Полковник С. Хоули, награждён знаком отличия для офицеров-ветеранов, 12-й батальон. Из Эвандейла, Тасмания. Родился в Лондоне, 15 августа 1870
4. Полковник Ч.Х. Эллиотт, кавалер орденов Святого Михаила и Святого Георгия, «За выдающуюся службу», награждён знаком отличия для офицеров-ветеранов. Командир 12-го батальона, 1915-1918. Кассир в кассе взаимопомощи AMP Society, Хобарт. Тасмания. Родился в Хобарте, 19 августа 1883.
5. Т.е. те, которые должны были обстреливать турок после высадки войск.
6. Мыс Квинсленд, над Адской Косой – у турок он назывался Малый Ари-Бурну
7. Бригадный генерал Р.Л. Лейн, кавалер орденов Бани, Святого Михаила и Святого Георгия, «За выдающуюся службу», Военного креста, награждён знаком отличия для офицеров-ветеранов; командир 12-й австралийской пехотной бригады, 1918-1919. Торговец, из Боулдера, Западная Австралия. Позднее переехал в Аделаиду. Главный комиссар полиции Южной Австралии, с 1920. Родился в Проспекте, Южная Австралия, 12 июля 1878.
8. Подполковник А.Дж. Солсбери, кавалер орденов Святого Михаила и Святого Георгия, «За выдающуюся службу». Командир 50-го батальона, 1916-1919; 13-й пехотной бригады (временный), 1919. Районный офицер. Родился в Брисбене, Квинсленд, 15 февраля 1885.
9. «Баркас» является самой крупной шлюпкой на военных кораблях, следующей после него по размеру является «пинас».
10. Флот должен был начать обстрел подножия полуострова в 05:00. 29-я дивизия должна была начать высадку в 05:30.
11. Полковник А. Грэм Батлер, кавалер ордена «За выдающуюся службу». Командир 3-го австралийского стационарного госпиталя, 1918. Из Брисбена, Квинсленд. Родился в Килкое, Квинсленд, 25 мая 1872
12. Лейтенант Э.У. Тэлбот Смит. 10-й батальон. Выпускник Дантруна. Родился в Аделаиде, Южная Австралия, 28 апреля 1892. Умер от ран 30 апреля 1915
13. Рядовой У.Р. Смит (№ 232, 11-й батальон). Скотовод, из Бендиго, Виктория. Родился в Бендиго, 16 июля 1881
14. Лейтенант Х.В. Хау. офицер по бомбометанию, 11-й батальон, 3-я пехотная бригада, 1918. Из Брума, Западная Австралия. Родился в Синглтоне, Новый Южный Уэльс, 31 января 1892.
15. Генерал-майор Э.А. Дрейк-Брокман, кавалер орденов Бани, Святого Михаила и Святого Георгия, «За выдающуюся службу», награждён знаком отличия для офицеров-ветеранов. Командир 4-й австралийской пехотной бригады, 1918-1919. Судья Федерального суда примирительного производства и арбитража, с 1937. Из Перта, Западная Австралия. Родился в Басселтоне, Западная Австралия, 21 июля 1884.

(
продолжение)
Tags: Австралия, Первая мировая война, военная история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments