cabal_ussr (cabal_ussr) wrote,
cabal_ussr
cabal_ussr

3-я бригада на Плато 400



3-я бригада на Плато 400

Долгие часы фланговых боёв на основной гряде по напряжённости не уступали боям в центре. Здесь прикрывающим частям предстояло дойти до второй гряды в глубине территории и захватить ряд батарей, располагавшихся перед ней. Из-за ошибки, вследствие которой высадка произошла слишком далеко на севере, путь перед ними пролегал на другой высоте, и гряда, до которой предстояло дойти 3-й бригаде, теперь была третьей по счёту от места высадки.

Когда 9-й и 10-й батальоны взобрались на первую высоту над пляжем, Плато Пладджа и Гряду Маклагана, они увидели, как на возвышавшуюся перед ними гряду падал свет восходящего солнца. На другой стороне покрытой кустарником долины (Шрапнельная лощина) на расстоянии 450 м от них возвышалась вторая гряда. За исключением севера, где на конце Долины Монаша располагалась Малышка 700, из-за второй гряды ничего не было видно. Было известно, что за ней находится третья гряда.

У второй гряды была одна особенность, которую сразу же заметили многие офицеры при взгляде на карты. В 800 м справа от них, позади того места, где Шрапнельная Лощина доходила до моря, находился возвышенный участок, который выходил, расширяясь, из Второй гряды. Этот холм с плоской вершиной, судя по картам, должен был находиться слева по центру от их места высадки. Его вершина была несколько выше, чем у остальной части второй гряды, и достигала отметки 400 футов. Но это широкое ровное плато, по форме напоминавшее сердце, указывающее на море. Эта возвышенность была такой приметной, что в нём без труда узнали «Плато 400».

В соответствии с письменными приказами, которые тщательно изучали много дней, 11-й батальон в это время должен был продвигаться через это плато на север по направлению к основной гряде {1}; 10-й батальон должен был обойти это плато с юга и дойти до турецких батарей и окопа на третьей гряде; 9-й должен был с юга идти полным ходом к батарее на Габа-Тепе; Индийская горная батарея должна была начать огонь непосредственно с Плато 400; 12-й батальон должен был собраться и сформировать резерв позади неё; 2-я бригада уже должна была производить высадку.

В одно мгновение из-за ошибки при десантировании и смешения войск с буксирных составов все планы пошли прахом. Но у большинства офицеров разрозненных групп имелись собой карты, благодаря которым, несмотря на всю их запутанность, они смогли определить направление к главной цели. Части 11-го батальона решили идти через возвышенности на севере. Офицеры 10-го знали, что где-то за второй грядой, чей тёмный склон возвышался на 450 метров по ту сторону долины, должны были располагаться турецкие батареи и третья гряда, которую они должны были достичь. Офицеры 9-го батальона справа от себя видели невысокую чёрную скалу мыса Габа-Тепе, которая должна была быть всего в 900 м от них, уходила в море в 1800 м к югу от них. Задача 9-го батальона по захвату этого мыса, расположенной на нём батареи и южной части третьей гряды оказалась практически невыполнимой. Однако все его четыре роты, высадившиеся в разных местах, выдвинулись в направлении Плато 400, которое они должны были пересечь, чтобы дойти до пункта назначения. При переходе, и пока большая часть 11-го батальона под командованием майора Дрейка Брокмана проводила перегруппировку перед тем, как повернуть на север в сторону Малышки 700, передовые отряды 10-го батальона вошли в Шрапнельную Лощину с востока от расположенных напротив них высот.

Тэлбот-Смит со своими разведчиками из 10-го батальона должен был выйти ранее своего батальона и обнаружить турецкие батареи в складках местности напротив места высадки. После отхода последних турок, которые вели огонь из окопа на дальнем склоне Плато Пладджа. первые австралийцы пошли за ними следом через вершину холма и очутились у голого гравийного склона, спускающегося в Шрапнельную Лощину. В это время ещё не до конца рассвело. Сверху они видели турок, бегущих группой через долину и её дальнюю сторону. Через Шрапнельную Лощину и по невысокому холмику в долине до участка на граде напротив шла тропка. Несмотря на то, что в сумерках было трудно разглядеть кого-либо, стоящего в кустарнике неподвижно, взгляд сразу же уловил фигуры людей, двигавшихся по этой тропе. Разведчики и некоторые более инициативные офицеры и солдаты 9-го и 10-го батальонов практически сразу же спустились с крутого склона и пошли по дороге, по которой шли эти беглецы.

Задачей Тэлбот-Смита было найти артиллерию. Он взглянул на свою карту с вершины Плато Пладджа. Орудия должны были располагаться позади Плато 400. Тогда он пошёл вниз по петлявшей тропе и прошёл мимо трёх палаток. За ними укрылись двое-трое турок, пытавшихся спрятаться в кустах. Их застрелили люди Смита, которые пошли в палатки. Т.к. докладывать было не о чём, он со своими разведчиками пошёл дальше.

В это время часть 10-го батальона, которая высадилась с эсминцев, шла через южное плечо Плато Пладджа (известное как Гряда Маклагана). Их передовой отряд под командованием лейтенанта Лоутита выбил противостоявших им турок с пляжа. Когда они дошли до вершины Гряды Маклагана, они увидели группу солдат противника, бежавших по ровной площадке в Шрапнельной лощине, а также отряд Лоутита, который бежал по долине, чтобы догнать турок пока они не взобрались на другую сторону. Когда австралийцы нагнали их, турки стали бросать своё оружие. Но их было слишком много для пленения, и их впоследствии расстреляли. Затем отряд продолжил свой путь по площадке над более низкими участками долины, где они попали под плотный огонь со стороны второй гряды. Когда они взошли по крутому склону холма, которым с севера оканчивалось Плато 400, к ним присоединился майор Брэнд (начальник оперативно-разведывательного отделения штаба бригады), который, напомним, дошёл оттуда с берега. Вместе с ними он вскарабкался по кустистому склону плато мимо небольшого турецкого окопа, и оттуда они взобрались на вершину второй гряды.

Они находились на северной стороне Плато 400. Покрытое утёсником плато в длину и ширину достигало около 550 м. Позади него, примерно в 960 м перед собой, они могли видеть третью гряду, тянущуюся с севера на юг по всему фронту. Они находились на том же плато, на котором всего в нескольких сотнях метрах южнее стояла турецкая артбатарея.

Скан 322
Вид на мыс Нибрунеси с Гряды Уокера. Видны также Аванпост №1 и Рыбацкая Хижина

Вершина Плато 400, на которой они стояли, была практически плоской, за исключением долины («Лощина Оуэна»), которая вдаётся в её обращённый вглубь склон и разделяет плато на две части, как было упомянуто ранее {2}. Более узкая северная часть впоследствии располагалась напротив стволов полевых орудий полковника Дж.Дж. Джонстона {3} и получила название «Вечеринка Джонстона» {4}. Вершина южной части была гораздо шире. В кустарнике высотой по пояс росли три одиноко стоящих сосны. На Галлиполи деревья, даже карликовые, были очень редкими. Впоследующие недели, когда осуществлялся поиск ориентиров на местности, позиция получила своё название в честь этой карликовой сосны. Офицеры-артиллеристы и корректировщики называли это дерево «Одинокой сосной» (название взято у популярной песни тех лет). Впоследствии название стало применяться к южной оконечности плато. Позади плато тянулась длинная долина (впоследствии названная «Долиной Легга»), дна которой не было видно с того места, где стояли Брэнд и Лоутит. Позади это долины возвышалась третья гряда.

Скан 323
Вход в Лощину Оуэна (вид с австралийских позиций). Видны две половины Плато 400 (Вечеринка Джонстона и Одинокая Сосна). Турецкая батарея располагалась рядом с Кустистым Холмом

Турецкая батарея стояла на Одинокой сосне (южной оконечности плато), неподалёку от центра. Брэнд и Лоутит видели, как турки возились с орудиями. Некоторые из упряжек мулов уже стояли рядом. Остальные спешно подходили. Бойцы Лоутита сделали по ним несколько выстрелов, однако расстояния были слишком велики для такой стрельбы навскидку. Артиллерия начала готовиться к стрельбе, и бойцы бросились в укрытие в лощину Оуэна, которая находилась в паре метрах от них. Майор Брэнд приказал Лоутиту продолжать движение и пообещал отправить следом за ним другие отряды. Лоутит отправился дальше в путь со своими людьми.

awmohww1-aif-vol1-ch160006

Турецкая батарея, очевидно, успела уйти через лощину Оуэна между двумя оконечностями плато. Тогда Лоутит отправился в сторону лощины, на которую наткнулся примерно на половине пути. Рядом с дном лощины находился лагерь с несколькими палатками, к которому и направился Лоутит. В них ещё горели небольшие восточные светильники, однако турок видно не было. Некоторые австралийцы пошли проверить палатки, где захватили разные вещи – наручные часы и кожаные подсумки. Лоутит взял людей и пошёл дальше вглубь долины. Туда не вела никакая тропа. Никаких следов пушек не было.

На самом деле, хотя Лоутит этого не знал, прошёл мимо пушек. Батарея и несколько турок всё ещё находились позади него рядом с входом в лощину Оуэна. Рядом с входом в лощину Оуэна на южной стороне имелась впадина в форме ложки, которую можно было заметить только если стоять непосредственно на её краю. Эта впадина находилась непосредственно за вершиной Одинокой сосны, в 18 м от линии, которую австралийцы удерживали в ходе следующих месяцев кампании. Но она не была отмечена первых картах и была едва обозначена на их последующих версиях. А австралийский штаб на протяжении всей кампании и вовсе не подозревал о её существовании. Её склоны, образующие чашу, могли использоваться батальоном в качестве укрытия, а впоследствии действительно часто использовались в этом качестве. Для удобства, в дальнейшем она именуется «Чашей» {5}.

Именно в Чаше расположилась лагерем турецкая батарея. Орудийные позиции располагались непосредственно позади обращённой вглубь территории стороной впадины. Как и большинство позиций, оборудованных турками, они были соединены траншеями, прикрытыми валежником и отрытой землёй. На дне Чаши, примерно в 65 м, располагалось несколько палаток.

По некоторым причинам, вероятно чтобы обеспечить сектор обстрела против атаки с совершенно неожиданного направления, турки первоначально подняли свои орудия на вершину плато. Но прежде чем они смогли открыть огонь, передовые отряды австралийцев появились в кустарнике в нескольких сотнях метрах от них, а пушки, очевидно, спешно отогнали обратно в дальнюю часть Чаши. К этому времени Тэлбот-Смит со своим разведчиком-капралом подходили к этому месту, выискивая эти самые орудия. «Они должны быть именно здесь», - заметил Смит, когда они дошли до плато. Смит поспешил на Вечеринку Джонстона. Капрал отправился дальше на юг и очутился непосредственно перед лощиной Оуэна. Там, на краю Чаши, стояли пушки. Рядом с ними находилась группа турок, которая, по всей видимости, пыталась убрать одну из них.

В это же время лейтенант Томас {6} со своим взводом из 9-го батальона, который высадился с эсминца Colne на южной части пляжа, достиг Плато 400 и начал перегруппировку в кустарнике на его краю. Томас, потерявший отделение своего взвода под командованием капрала Гаррисона {7}, продолжил двигаться через плато со своими пятьюдесятью бойцами, построенными цепью длиной 270 м от одного фланга до другого. Они увидели перед собой лощину Оуэна, а ещё через 180 м Томас увидел рядом с её краем невысокую линию свежей земли, которую он принял за пулемётные позиции. Он также заметил отряд австралийцев в кустах справа от себя, которые шли прямо на эти позиции. Он несколько раз пытался предупредить их об опасности, а потом узнал этот отряд. Это оказался капрал Гаррисон с пропавшим отделением из его взвода.

Гаррисон дошёл до места на плато, находившегося в 270 м от Томаса. Некоторое время он провёл под командованием капитана Милна на Высоте Маккея, затем он повёл своё отделение на северо-восток через вершину Одинокой Сосны на соединение с Томасом, который к этому времени пропал из виду, спустившись в лощину Оуэна. Гаррисон, который шёл на северо-восток через кустарник, только что заметил перед собой впадину в форме чаши. В этот момент по его отряду внезапно открыли огонь из двух-трёх пулемётов в кустах позади неё. Тогда они легли на землю и двинулись по-пластунски к краю впадины. Непосредственно перед ними оказались несколько палаток. Остальные виднелись ниже в долине {8}. Между ними горели лагерные костры, чей дым медленно поднимался в небо.

Когда Гаррисон спускался к этим палаткам, Томас пытался предупредить его о расположенных на его пути окопах. На краю Чаши, выше головы Гаррисона, была видна свежая взрытая земля бруствера. Но каждый раз, когда человек Томаса вставал, чтобы подать сигнал руками, по нему открывал огонь один из турецких пулемётов. Гаррисон смог разобрать только последнее слово: «Пушки». Он посмотрел на край Чаши. В этот момент у него над головой прозвучал залп двух полевых орудий, которых он не видел.

Гаррисон собрал своих солдат – всего их было девять человек. Они взобрались по крутому склону и очутились под стволами двух турецких полевых орудий. Рядом с орудиями находились семеро турок. В 45 метрах позади них стояли остальные, которые спешно грузили на мулов пулемёты, из которых обстреливали наступавших австралийцев. Отряд Гаррисона в Чаше не заметили. Он приказал каждому из своих солдат выбрать целью одного из членов расчётов, выстрелить одновременно и бежать к орудиям. Весь расчёт погиб одновременно. У входа на орудийную позицию появился турецкий офицер и поднял свой револьвер. Однако Гаррисон сделал свой выстрел от бедра из винтовки первым, и офицер упал замертво. Австралийцы тут же выстрелили по туркам, которые убегали прихватив пулемёты. Один погонщик упал рядом со своими мёртвыми мулами, удерживая в руках поводья. Судя по всему скрылся только один член турецкого отряда. Томас соединился с Гаррисоном у орудий. На некоторое время сопротивление противника в этой части поля полностью прекратилось.

Там было две-три пушки – полевые орудия Krupp. К одному из них уже был подогнан мул. В небольшом крытом укрытии находился интендантский склад, где хранились книги, бумаги, мешки с запасными частями к пулемётам, разгрузочное снаряжение, а также сигареты и табак. На земле валялись боеприпасы батареи. Несколько австралийцев выкатили одну пушку, надеясь выстрелить из ней, однако турки выбросили затворы. Горнист Максвелл {9}, которого после того дня больше никогда не видели, сломал прицелы. Остальные, включая нескольких подошедших солдат из 10-го батальона, попытались повредить казённик, чтобы временно вывести орудия из строя.

Томас приказал своим людям идти вперёд через лощину и построил в кустарнике их цепью, примерно в 45 метрах позади Чаши. Т.к. они были уставшими, им было разрешено сделать перекур на десять минут. Бои затихли. Кроме отдельных перестрелок в округе всё было спокойно. Было видно только вереницу турок с мулами, которые спешили на север через долину Легга и третью гряду. Это были сбежавшие с этой или других батарей. В этот момент появился майор Брэнд, проглядел несколько документов, найденных у убитого офицера и на интендантском складе, и приказал солдатам не стрелять по беглым на третьей гряде. Они были слишком далеко для эффективного огня.

Брэнд подошёл прямо с южной оконечности пляжа. Большую часть пути его сопровождал один взвод из 9-го батальона под командованием лейтенанта Боуза {10}, выпускника Дантрунского колледжа. Боуз пересёк Плато 400 непосредственно к югу от Лощины Оуэна. У входа в лощину, на южном её краю, располагалась небольшая, примерно 90х90 м, площадка, поросшая зелёной травой и маками. Росший на её краях кустарник наподобие утёсника образовывал высокую изгородь. Сама площадка была ровной как теннисный корт. Впоследствии её прозвали «Ромашковая Площадка». Когда Боуз со своим взводом прошёл её, он заметил свежую землю рядом с турецкими артпозициями. Они также заметили двоих лошадей батареи со сломанными ногами, а также груды боеприпасов и какие-то воткнутые в землю палки с тряпками, которые использовались артиллеристами в качестве прицельных вех. Чаша была так хорошо укрыта на плато от тех, кто стоял не на вершине, что Боуз со своим взводом прошли мимо неё с юга (как и Лоутит с севера), не подозревая о её существовании или присутствии артиллерии. Он прошёл вдоль южного края Лощины Оуэна и обнаружил отряд Томаса, построенный в кустарнике в цепь непосредственно позади Чаши.

Именно тогда поступили первые чёткие приказы относительно новой тактики прикрывающей группировки. Основная часть 9-го и 10-го батальонов тогда прибывала на Плато 400, находясь на небольшом удалении от передовых отрядов. За ними следовал бригадир, полковник Маклаган. Когда солдаты дошли до плато, он отдал приказ отменить немедленное наступление на третью гряду, и приступить к окапыванию и перегруппировке на их текущем местоположении – на второй гряде. Майор Брэнд, который находился вместе с передовыми отрядами у захваченных орудий, видел как основная часть 9-го батальона (до двух рот под командованием майора Солсбери) рыла временные окопы в нескольких сотнях метров позади него. Он понял, что если бы небольшие передовые отряды продолжили движение к длинным тихим склонам третьей гряды, то их вполне могли отрезать от остальных. На передней части плато находилось до 200 человек. Брэнд решил, что лучшее, что могли сделать передовые отряды, это выступить в роли заслона, прикрывающего основную часть 9-го и 10-го батальонов от атак, пока они рыли окопы. Он сообщил о своём предложении Маклагану. В то же время он приказал Боузу и Томасу продолжать движение к дальнему краю плато, откуда было лучше видно третью гряду, но в тоже время продвигаться осторожно и не уходить далеко. Они должны были удерживать свои позиции, пока майор Солсбери не закончит окапываться. Однако в случае мощной атаки они должны были отступить. Маклаган принял предложение Брэнда. «Пускай передовые роты продолжают движение», - ответил он. «Справа от вас подходит вторая бригада».

Таким образом, у этой части прикрывающей группировки имелся чёткий план действий на ближайшее время. Новые приказы довели до сведения значительной части передовых отрядов. Но перед Брэндом находились другие бойцы, которые ничего не знали о них. Они знали только, что им необходимо дойти до отдельных участков третьей гряды. Они следовали распоряжению генерала Бидвуда, которое месяц назад довели до личного состава на всех уровнях: «Идти вперёд с максимальной быстротой – продолжать движение любой ценой». Когда они впервые заметили турецкие орудия, Брэнд приказал лейтенанту Лоутиту идти дальше, и сообщил, что следом за ним будут высланы другие отряды.

Ранее уже рассказывалось, как Лоутит направился через Лощину Оуэна, пройдя через палаточный лагерь, но не заметил артиллерию. К нему в это время присоединился лейтенант Хейг {11} из 10-го батальона, вместе с которым было несколько человек из 9-го и 10-го батальонов. Двое молодых офицеров со своими бойцами прошли дальше в лощину, пока две высокие половины плато не перешли в Долину Легга.

Края этой долины, тянущейся далеко на юг к Габа-Тепе, образовывали узкую, поросшую травой, узкую, некогда возделывавшуюся, плоскую полосу, на которой всё ещё росли несколько оливковых деревьев. На дне долины протекал неглубокий ручей, за которым был небольшой холмик, которым оканчивался один из отрогов высот на севере. Позади холмика на другой стороне долины, находились покрытые кустарников склоны третьей гряды {12}. По дну Лощины Оуэна были проложены линии полевого телефона. Дальше в долине находилась небольшая площадка, использовавшаяся батареей в качестве коновязи. Там всё ещё бегала лошадь.

Противника видно не было. Звуки беспорядочной стрельбы доносились со всех сторон. Отдельные турки, засевшие в кустах, вели стрельбу со всех сторон. На покрытых кустарником склоны третьей гряды впереди в лучах утреннего солнца не было видно признаков жизни.

Третья гряда была точкой назначения 10-го батальона. Лоутит повёл своих людей через долину и взобрался на неё. Как ранее упоминалось, у них с Хейгом было всего двадцать три человека. Все отряды на побережье имели теперь смешанный состав. Этот отряд состоял из солдат 9-го, 10-го и 11-го батальонов. Они взобрались на отрог, возвышавшийся перед ними на удалении 2 км к юго-востоку от места высадки. Он возвышался на 60 м над долиной, которую они только что перешли.

awmohww1-aif-vol1-ch160012

Когда они взошли на вершину холма, выяснилось, что они взобрались не на хребет третьей гряды, а на один из ей отрогов, не указанный на первых картах, который впоследствии был назван турками Адана-Баир. Перед ними, на удалении 365 м, возвышался другой холм, покрытый таким же кустарником и имевший такую же высоту. Он по-прежнему закрывал весь обзор. Это и был хребет третьей гряды. На его вершине находилось большое количество турок.

Стрелковая цепь Лоутита залегла в кустах и открыла по ним огонь. Австралийцы поднялись немного над гребнем их отрога. Они не могли окопаться, т.к. ружейный и пулемётный огонь турок поначалу был слишком плотным. Они могли только стрелять оттуда из положения лёжа. Отрог, на котором они лежали, имел большую высоту севернее, ближе к основной гряде; а в 450 м левее, где он соединялся с третьей грядой, располагалось возвышение или холмик. Это была одна из отличительных черт третьей гряды. Его впоследствии прозвали «Кустистым холмом». Он был одной из точек назначения, обозначенных для 10-го батальона.

Лоутит решил, что с этого высокого плеча к северу от него он сможет осмотреть местность перед ним. Тогда он оставил Хейга, взял двух человек, одного из них, рядового Роя Фордэма[Roy Fordham] {13}, в качестве посыльного, и пошёл под прикрытием отрога к Кустистому холму. Когда они втроём взобрались на вершину, они взглянули через седло следующего отрога на местность перед ними. Через просвет была видна сверкающая вода Узкости. Место, до которого дошёл Лоутит с товарищами, находилось примерно в трёх милях от гавани Килия на Дарданелльском проливе.

Огонь, который открыли по небольшому отряду на гребне Кустистого холма, был для них слишком плотным, чтобы дальше оставаться на том же месте. За несколько мгновений один из товарищей Лоутита получил тяжёлое ранение. Лоутит с другим спутником несли раненого так быстро, как могли, обратно в расположение своего отряда.

Скан 324
Лощина Оуэна (вид со стороны австралийских позиций). Виден вход в Чашу. Слева видно место соединения "третьей гряды" с основной грядой (в Чунук-Баир)

Группа солдат вместе с Лоутитом и Хейгом казалась единственными австралийцами на третьей гряде. Позади них, на противоположном склоне Долины Легга, к югу от того места, где они пересекли её, было видно австралийцев на плато 400. Там были передовые отряды, которым Брэнд тогда приказал прикрывать обустройство окопов на основной линии обороны. Было видно множество людей. Одни рыли окопы, другие ходили через кусты и отстреливали снайперов. Вдалеке, на горных грядах позади слева от Лоутита находились остальные бойцы, которые под командованием Туллока вступили в бой за Малышку 700. Все они действовали небольшими наскоро организованными отрядами. На юге с позиции отряда Лоутита сквозь дым и пыль, поднятые снарядами крейсера Bacchante, можно было с трудом разглядеть очертания мыса Габа-Тепе.

Скан 325
Третья гряда (Орудийная Гряда), вид с Вечеринки Джонстона на турецкие позиции. Указаны точки, до которых дошли Лоутит и Райдер.
Передовые отряды 9-го батальона находились на склонах Одинокой Сосны


Лоутит рассредоточил людей Хейга вдоль отрога в качестве продолжения своей линии. Но даже собранных вместе их было совсем немного. Ружейный и пулемётный огонь со стороны следующей гряды с расстояния всего в 365 м не давал им высунуться из кустарника. С открытых флангов по ним могли ударить турки и нанести большие потери. Тогда Лоутит отправил сообщение в один из отрядов на другой стороне долины, который был виден на обращённом вглубь склоне Одинокой Сосны, с просьбой привести своих людей и продолжить линию обороны вправо, чтобы можно было прикрыть южный фланг.

Отряд на Одинокой Сосне оказался группой из 9-го батальона во главе с капитаном Райдером, который поспешил с Плато Пладджа вместе с правой половиной роты Солсбери. Выискав своих бойцов, рассредоточившихся по кустарнику, он перегруппировал своих солдат на Плато 400 немного к северу от позиций Томаса и Боуза. Приказ Брэнда передовым отрядам удерживать позиции и прикрывать основную линию обороны ещё не дошёл до Райдера, который, получив сообщение от Лоутита, сразу же соединился с его отрядом и занял позиции справа от Лоутита.

Уже было 8-9 часов. Небольшой отряд на третьей гряде, таким образом, вырос в численности и укрепил свой правый фланг. Но его положение всё ещё оставалось шатким. Они старались насколько это возможно точно следовать общим приказам на день. Но огонь турок был настолько плотным, что люди Лоутита могли только укрываться за кустами и вести через них стрельбу. Вершина Кустистого Холма неподалёку слева от них и всё пространство в северном направлении были незанятыми. Гряда, с которой турки вели обстрел, соединялась в точке Кустистого Холма с отрогом Адана (на котором и находился Лоутит). В настоящее время огонь по ним вёлся с участков отрога Адана в 360 м слева от них. Это означало, что либо эти турки, либо другие обходили отряд с флангов. Многие бойцы были убиты. Было очевидно, что этот изолированный отряд не сможет удержать третью гряду. Райдер, по бойцам которого стреляли с тыла, отправил срочные сообщения с просьбой о поддержке. Один из его сержантов добрался до основной линии на турецкой лошади, найденной в долине. Некоторые из посыльных Райдера или раненые, идущие обратно на Плато 400, встретили на его северном склоне капитана Пека, начальник строевого отдела личного состава из 11-го батальона.

Пек, напомним, после высадки на Ари-Бурну поспешил вглубь побережья, чтобы найти штаб своего батальона. Он не нашёл штаб и продолжал идти вперёд, спустился на дно крутой лощины (Проволочная Лощина) между Плато 400 и изгибом перед ним (Гряда Немецких Офицеров), когда его нашли посыльные Райдера. Они сказали, что Райдеру грозила опасность быть отрезанным. Пек вместе с лейтенантом Ньюманом {14} из 11-го батальона собрал находившихся рядом бойцов и немедленно выступил через Проволочную Лощину и через ровный участок местности у её подножия на подмогу тому передовому отряду.
_____________________________________________________________________________________
1. См. карту в Главе IX.
2. См. схему ниже.
3. Генерал-майор Дж.Дж. Джонстон [G J. Johnston], кавалер Ордена Бани, Ордена Святого Михаила и Святого Георгия, Ордена Британской Империи, награждён знаком отличия для офицеров-ветеранов. Командир артиллерии 2-й дивизии, 1915-1917 гг. Военный управляющий Германской Новой Гвинеи, 1918-1920 гг. Производитель мебели и кладовщик, из Мельбурна, Виктория. Родился в Мельбурне 24 октября 1860 г.
4. Орудия Джонстона, как тогда говорили в армии, «пускали турок в пляс».
5. См. схему ниже.
6. Капитан Дж. Томас, 41-й батальон. Районный офицер. Родился в Гимпи, Квинсленд, 29 июля 1889.
7. Лейтенант П.У. Гаррисон, 41-й батальон. Кочегар. Родился в Лисморе, Новый Южный Уэльс, 29 марта 1891 г.
8. Вероятно, Лоутит прошёл через нижнюю часть этого лагеря.
9. Рядовой Г.Ф. Максвелл (№ 740, 9-й батальон). Кузнец. Родился в Вулгулге, Новый Южный Уэльс, 1892 г. Погиб в бою 25 апреля 1915 г.
10. Полковник А.Дж. Боуз [A.J. Boase], прошёл курс обучения в штабном колледже. Начальник оперативно-разведывательного отделения штаба бригады, 5-я пехотная бригада и 7-я пехотная бригада, 1917 г.; Помощник начальника управления генерал-адъютантской службы и генеральный квартирмейстер, 7-я дивизия, АИК, 1940 г. Выпускник Дантрунского колледжа. Из Брисбена, Квинсленд. Родился в Гимпи, Квинсленд, 19 февраля 1894 г.
11. Лейтенант Дж.Л. Хейг, 50-й батальон. Командир Велосипедного учебного батальона, 1916-1917. Родился 3 декабря 1886 г.
12. См. фото ниже
13. Лейтенант Р.О. Фордэм, 10-й батальон. Бухгалтер. Из Маррьятвилля, Южная Австралия. Родился в Сент-Питерсе, Южная Австралия, 19 августа 1893 г. Погиб в бою 8 апреля 1917.
14. Майор Дж. Ньюман, кавалер ордена «За выдающиеся заслуги». Временный командир 9-го, 10-го и 11-го батальонов на определённых отрезках времени в 1918 г. Из Калгурли, Западная Австралия. Родился в Порт-Пири, Южная Австралия, 1 марта 1880 г. Умер 10 ноября 1938 г.

(продолжение)
Tags: Австралия, Первая мировая война, военная история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments