cabal_ussr (cabal_ussr) wrote,
cabal_ussr
cabal_ussr

2-я бригада на Плато 400



После получения приказа на выдвижение линии Солсбери вперёд никто больше не имел представления о последовавшей цепи событий. Маклаган всё время полагал, что с прибытием 2-й бригады 3-я бригада могла продолжить свою атаку, не подвергаясь ненужному риску. После того, как его штаб был выдвинут вперёд через Шрапнельную Лощину, он быстро взял управление ситуацией в свои руки. От офицеров и солдат передовых отрядов начали поступать совершенно чёткие донесения. Даже сам полковник, который руководил подготовкой этих частей, был удивлён регулярности поступления информации. Он видел турок на третьей гряде, которые подходили в больших количествах – приблизительно 2 000 – 3 000 человек. Маклаган счёл опасным продолжать наступление на третью гряду, когда ко второй гряде подходило столько немного бойцов, а на правом фланге не было никого. Его первым решением был приказ 3-й бригаде временно окопаться на занятых позициях и перегруппироваться на второй гряде до прибытия 2-й бригады. А по прибытии 2-й бригады 3-й предстояло продолжить наступление на третью гряду.

В это время, в 09:00, когда передовые отряды доложили о наступающих турках, стремящихся обойти их с севера, 2-я австралийская бригада уже подходила к позициям Маклагана сзади справа от него. Тогда он решил, что обстоятельства позволяют приказ линии Солсбери на выдвижение вперёд.

Стоило только этой линии выступить, как Маклаган сделал третье важное решение, повлиявшее на ход событий на данном участке фронта. После того, как он ушёл с Плато Пладджа он стремился оборудовать свой штаб на Высоте Маклорина, севернее Проволочной Лощины. Связисты с полевым телефоном для связи со штабом были высланы туда непосредственно с Плато Пладджа, в то время как Маклаган и Росс пересекали Плато 400. После отдачи Солсбери приказа на выдвижение Маклаган отправился на третью позицию. Основываясь на данных донесений передовых частей, полковник Уир из 10-го батальона сообщил ему, что 10-й батальон не в состоянии захватить артиллерию на третьей гряде, что входило в поставленные перед ним задачи. Маклаган был ещё сильнее удивлён, когда узнал, что по причине труднопроходимой местности и обстрела Плато Пладджа до его стороны долины дошла едва ли четверть солдат, вышедших с Плато Пладджа. Прибывшие к нему отряды были разделены и направлены не на участки линии обороны, где они были нужнее всего.

С этого времени Маклаган отказался от идеи достижения установленного пункта назначения в тот же день. Но вторая гряда, на которой тогда располагалась линия обороны, образовывала пригодную для обороны позицию. Тогда он отдал приказ окопаться на ней и отправил сообщение майору Брэнду на Одинокую Сосну. В нём содержался приказ на окапывание и отвод всех передовых отрядов на основную линию огня.

Это было последнее решение Маклагана относительно линии на Плато 400. Отдав этот приказ, он полностью сосредоточился на том, что считал ключом к своей позиции – Малышке 700. С этого третьего штаба на Высоте Маклорина было видно расположенную в 1200 м Малышку 700, расположенную у входа в Долину Монаша. С неё было хорошо видно эту лощину, позади второй гряды, на которой располагалась его линия обороны. По дну Долины Монаша пролегал единственный возможный путь сообщения с войсками, выстроившимися вдоль её края. Если не занять Малышку 700, турки могли нависнуть всего в нескольких сотнях метров над этими коммуникациями. Тогда Маклаган сосредоточился на отправке подкреплений для зачистки вершины Малышки 700. На Плато 400 была оборудована позиция, поскольку он был уверен, что размещённые на нём солдаты не смогут преодолеть вторую гряду. По этой причине он отдал им приказ окопаться.

Однако этот простой приказ было нелегко выполнить. Во время сражения проведение операции зависит от наличия организованной линии обороны или войсковой группировки, с которой командование может поддерживать связь и управлять ею. Однако участки этой линии, составленные из бойцов Солсбери, оказались выкошены в результате ураганного обстрела, обрушившегося на невысокий кустарник плато. В то время как остальные участки линии были достаточно целыми, с этого времени и до самого конца дня на Плато 400 находилась огромная брешь, которая оказала огромное влияние на ход сражения.

На каждой из сторон этой бреши линия была хорошо оборудованной. На северной оконечности плато, где располагался левый фланг 10-го батальона, приказ Маклагана возымел предполагаемый эффект. 10-й батальон, прикрываемый пулемётом 11-го, образовал там линию, на которую и натолкнулся Лоутит в ходе своего отхода. Находясь в 800 м южнее, на Гряде Болтона, где ранее утром Милн захватил турецкий окоп, из которого просматривалась Лощина Виктории, также была оборудована линия обороны, о которой будет рассказано ниже. Однако со времени атаки Солсбери и до самой темноты между ними так и не было создано чёткой линии обороны, которая могла принимать и выполнять приказы. В эту брешь в течение нескольких следующих часов была введена практически вся 2-я бригада. Чтобы понять, как именно бригада вступила в сражение необходимо вернуться ко времени за несколько часов до рассвета.

Напомним, что когда первые четыре транспорта встали на якорь перед рассветом, пароход Galeka, на борту которого находились 6-й и 7-й батальоны 2-й австралийской пехотной бригады, под командованием капитана Барта подошёл близко к берегу. Солдатам было приказано пересесть на корабельные шлюпки, шесть из которых отчалили сразу же. Четыре лодки, большая часть роты Джексона из 7-го батальона, поплыли влево и были расстреляны в решето у Рыбацкой Хижины. В пятой и шестой шлюпках находились полковник Эллиотт, командир 7-го батальона, лейтенант Гриллс {1}, остальная часть роты Джексона, а также солдаты из другой роты. Они подошли своим ходом на расстояние до 360 м к берегу, когда их встретил возвращавшийся паровой катер и отбуксировал их к тому участку пляжа, где в дальнейшем были высажены практически все войска: к бухте между большим и меньшим отрогами Ари-Бурну. Это место в дальнейшем именовалось «Пляж».

Как было упомянуто ранее, согласно плану десанта 2-й бригаде предстояло высадиться на берег следом за 3-й, протянуть левый фланг прикрывающей группировки от Малышки 700 до Высоты 971 и оборонять левый фланг у подножия холмов в районе Рыбацкой Хижины. Подробные приказы бригаде основывались на этом плане. Поскольку ей предстояло высадиться к северу от 3-й бригады, она была размещена на борту двух крайних с севера транспортов первой четвёрки {2}. На транспорте Galeka находились 6-й и 7-й батальоны, на Novian – 5-й батальон и штаб бригады. На двух крайних к югу судах размещались некоторые из индийских горных батарей, а также часть 1-й австралийской пехотной бригады, которые планировалось высадить в центре группировки как можно ближе к Плато 400. Аналогично, крайнее с севера судно во второй четвёрке перевозило последний батальон 2-й бригады – 8-й. Основная часть 1-й бригады прибыла на южных кораблях второй линии.

В письменных приказах говорилось, что при высадке 2-ю бригаду должны были встречать два офицера штаба – майор Гласфурд из 1-й австралийской дивизии и майор Вильерс-Стюарт {3} из АНЗАКа. Эти два офицера обязаны были высадиться раньше остальных и выбрать рядом с берегом четыре площадки, подходящие для сбора десанта после высадки, а также два более крупных района сбора: один к северу другой к югу от места высадки. Изначально после высадки предполагалось собрать роты с каждого транспорта рядом с пляжем, чтобы не мешать выгрузке припасов и артиллерии, а затем отвести их к более крупным площадкам на севере и на юге, где можно было собрать батальоны и бригады, назначенные на соответствующие фланги, перед отправкой их непосредственно в бой. 2-ю бригаду предполагалось направить на северный сборный пункт. Оттуда входящие в её состав батальоны должны были идти через отроги горных гряд к пункту назначения к северу от 3-й бригады. 5-й, 8-й и 6-й батальоны должны были взобраться на Плато 400, и оттуда выступить на север по второй гряде к Малышке 700 и высоте 971 {4}. 7-й батальон, которому предстояло сформировать край левого фланга, должен был спуститься с Плато Пладджа и оттуда идти на север к основной гряде.

Было предусмотрено, что первым из состава бригады должен высадиться 5-й батальон, чей пункт назначения находился дальше всех, и штаб бригады. Однако транспорт Novian, на борту которого они находились, не сразу смог добраться до своего места стоянки. Так что когда он достиг условленного места к нему не подошли буксирные составы или эсминцы. В результате бригадир (полковник Маккей) и 5-й батальон высадились много позже, чем 6-й и 7-й батальоны с Galeka. Поэтому полковник Эллиотт из 7-го батальона оказался первым старшим офицером 2-й бригады, ступившим на берег. Он высадился к югу от северного отрога Пляжа. После того, как его люди укрылись лощинах с крутыми краями, находившихся выше Пляжа, он стал искать Гласфурда или Виллерс-Стюарта, чтобы получить от них указания для своего батальона. Ему сообщили, что они пока что не высаживались. Тогда он обратился к полковнику Маклагану. Кто-то сказал, что Маклаган со своим штабом расположился у вершины одной из лощин, которая вела на Плато Пладджа. Незадолго до ухода Маклагана из этого штаба следом за 9-м и 10-м батальонами через долину, Эллиотт взобрался на холм и спросил, куда следует направиться 7-му батальону.

Маклаган ответил ему, что выполнение первоначального плана невозможно, т.к. 3-я бригада высадилась в 1,5 км севернее установленной точки, и приказа собрать свой батальон на южной оконечности Пляжа. Вернувшись на Пляж Эллиотт обнаружил, что прибыли штабные офицеры, которые должны были направлять высадившиеся войска, и что одна из рот его батальона под командованием майора Мейсона {5} уже была направлена на сборный пункт в Шрапнельной Лощине. Когда они высадились, Эллиотт приказал лейтенантам Гриллсу и Свифту {6}, а также другим офицерам своего батальона вести туда своих людей.

Двое проводников, Гласфурд и Вильерс-Стюарт, высадились в 05:35 через несколько минут после Эллиотта. Гласфурд взошёл на высоту, прямо в штаб Маклагана, и услышал о его решении направить 2-ю бригаду не на левый, а на правый фланг 3-й бригады. Он вернулся на Пляж и в 05:50 встретил Эллиотта с одной ротой 7-й батальона. Гласфурд решил, что первые пункты сбора следует разместить в лощинах непосредственно рядом с Пляжем, поскольку они давали укрытие от шрапнели, которой непрерывно поливали место высадки со стороны Габа-Тепе. Затем он поспешил через холм на южной оконечности Пляжа в Шрапнельную Лощину. Сборный пункт он расположил частично в ровном кустарнике неподалёку от входа в лощину, частично на заднем склоне Секача. Это склон давал достаточно надёжное укрытие, а позднее там развернули индийский полевой медпункт и стойла для мулов индийских горных батарей.

awmohww1-aif-vol1-ch170006

Однако Маклаган, в свою очередь, решил, что необходимо пересмотреть весь план высадки. По имевшейся до десантирования информации, непосредственно к югу от Габа-Тепе у турок имелись значительные силы. Он и другие офицеры ожидали мощную контратаку из того района. Поскольку 3-ю бригаду высадили в 1,5 км к северу от условленного места, на правом фланге не оказалось частей, способных отразить эту контратаку. Кроме того, без отправки подкреплений на правый фланг не было никакой возможности выполнить поставленные на день задачи. Очевидным было решение отправить силы высаживавшейся на берег 2-й бригады на юг, а не на север, и занять правый фланг 3-й бригады.

Однако Маккей, командир 2-й бригады, был начальником Маклагана, и у него был чёткий приказ отправляться на север. Маклаган уже перенаправил передовые части Маккея, когда последний, сойдя на берег и начав подъём на Гряду Маклагана, чтобы осмотреть местность на севере, встретил спускавшихся с гряды Маклагана и Гласфурда. Маккей знал, что Эллиотт высадился раньше него, и решил, что он направился на север согласно планам действия бригады. Маклаган сообщил ему, что перехватил батальон Эллиотта и отправил на правый фланг, в отношении которого имелась опасность прорыва.

«Вы должны отвести всю свою бригаду на мой правый фланг», - сказал Маклаган.

Маккей отметил, что, фактически, он приказал ему ослушаться приказа, и решил, что ему нужно лично отправиться осмотреть позицию.

«Времени нет», - возразил ему Маклаган. «Уверяю вас, что в противном случае мой правый фланг прорвут».

Маккей спросил Маклагана, уверен ли он, что левый фланг, на который должна была отправиться 2-я бригада, был в безопасности. Маклаган заверил его, и Маккей согласился отправить всю бригаду на правый фланг. Сам Маклаган отправился дальше на Плато 400 рядом с позицией майора Солсбери. Маккей вместе с майором Кассом и штабом 2-й бригады поспешил через Шрапнельную Лощину к обращённому к морю склону плато. Здесь, рядом с вершиной холма (которая впоследствии была названа его именем), в покрытой листвой нише он и расположил свой штаб. Оставив Касса обустраивать штаб бригады, бригад взобрался на возвышенность, чтобы осмотреть местность и расположение своих батальонов.

Вскоре после этого на берег сошёл командир дивизии, генерал Бриджес. Рано утром он покинул борт линкора Prince of Wales, пересел на траулер вместе с полковником Уайтом, майором Блэйми и другими офицерами своего штаба, и доплыл до пляжа в 07:20. Время от времени над бухтой рвались выпущенные с Габа-Тепе снаряды, но идущие от бухты лощины давали надёжное укрытие. В одной из них майор Макуорт {7}, офицер-связист 1-й дивизии, уже оборудовал дивизионный узел связи. Увидев как Бриджес и Уайт идут вдоль Пляжа, Макуорт окликнул их и сообщил, что скоро телефонные линии протянут в обе бригады.

Когда Бриджес высадился, к нему подошли Маклаган и Маккей. Бриджес не мог найти на Пляже старшего офицера, который мог бы рассказать ему о позиции. В свою очередь, подозревая, что основным источником проблем для его группировки был бы мыс Габа-Тепе и размещённые рядом с ним турецкие резервы, он поспешил на юг, чтобы лично осмотреть позиции. От встреченных им офицеров и солдат он узнал об изменении плана, и что 2-я бригаду перенаправили на юг. Проходя мимо, Уайт сообщил Макуорту куда направлялся генерал, и ему было направлено несколько донесений, из которых Бриджес получил дополнительные данные для понимания обстановки.

Взяв с собой Уайта, и не отходя далеко от высокого берега Пляжа, чтобы не попасть под снаряды Габа-Тепе, которые периодически рвались над бухтой, Бриджес пересёк косу Малого Ари-Бурну («Мыс Квинсленд») и вошёл в Шрапнельную Лощину. Раненые со второй гряды уже шли мимо них в сторону Пляжа. Некоторые отряды 2-й бригады находились в долине, а с Малышки 700 продолжался плотный огонь из винтовок и пулемётов по ровной площадке рядом с ней. Первое, на что обратил внимание Бриджес, было количество этих частично раздробленных войск, находившихся под обстрелом без какой-либо защиты или укрытия позади высокого берега в ручье, который протекал по долине. Эта дезорганизация не имела большой важности. Её вероятной причиной было отсутствие офицеров или нехватка младших командиров. Однако Бриджес не терпел слабости. Он быстро дошёл до того места и произнёс перед солдатами яростную речь. Дай боже, они не забудут, что они австралийцы. Они стыдливо смотрели на высокого хладнокровного человека, стоящего среди пуль, а затем вышли и перегруппировались на открытой местности. Он покинул их и направился на юг через долину, а затем поднялся на Высоту Маккея.

Так получилось, что и Бриджес, и Маккей после высадки отправились на тот же участок поля боя. Маккей, когда покинул свой штаб на обращённом к морю склоне Высоты Маккея, взобрался на его вершину и с того места посмотрел на Гряду Болтона на другой стороне Лощины Виктории (как сделал Милн ранее в то утро). Он сразу же осознал важность этого высокого плеча на краю правого фланга австралийских позиций. Верхняя часть холма была практически беззащитна. Части, прибывшие туда ранее, по большей части ушли с неё вглубь территории. По возвращении в штаб он приказал Кассу, своему начальнику оперативно-разведывательного отдела штаба бригады, собрать всех имеющихся людей в лощинах у подножия Высоты Маккея и отправить их на Гряду Болтона для её обороны. Когда 8-й батальон уже подходил (он был последним подразделением 2-й бригады, сошедшим на берег), он приказал его командиру. полковнику Болтону, окопаться на этой гряде, которую впоследствии назовут в его честь.

Бриджес, который вместе с Уайтом торопился на Высоту Маккея, разминулся с Маккеем и не смог найти его штаб. Но оглядев окрестности с того места, где стоял Маккей, он увидел Гряду Болтона, на которой были построены бойцы, вероятно 8-го батальона. В этот момент на правом конце линии обороны практически не было слышно стрельбы. Уайту казалось. что они упускают драгоценное время, когда ещё можно было поднять часть в атаку.

Но несмотря на то, что возможностей предотвратить атаку на правом фланге, казалось, не было, Бриджес засомневался в обстановке на левом фланге. Он помнил, как из винтовок и пулемётов обстреливали Шрапнельную Лощину из тыла левого фланга. Несмотря на то, что он тоже склонялся отдать приказ людям Болтона идти в атаку, он понял, что не знает всей обстановки, и что будет опрометчиво предпринимать такие шаги до выяснения положения на левом фланге. Тогда он приказал бойцам на Гряде Болтона оставаться на позициях до получения новых приказов. Он лично отправился на север к Вечеринке Джонстона с намерением провести рекогносцировку местности слева от линии обороны и прошёлся по второй гряде. Поскольку из-за линии огня ничего нельзя было разглядеть, он был вынужден вернуться к Пляжу тем же путём, которым пришёл. Оттуда он взобрался на холм Ари-Бурну, где пули били по брустверу старого блокгауза позади него. Он увидел, что турок на северных подножия холмов позади австралийских позиций не было. Попытавшись взобраться на плато Пладджа, которое имело склоны слишком крутые, чтобы взобраться на него за оставшееся время, он вернулся на узел связи Макуорта на Пляже. К этому времени телефонные линии уже успели протянуть до позиций Маклагана и Маккея, и Бриджес утвердил лощину как место расположения своего штаба. Генеральный штаб, интендантская служба и другие подразделения штаба дивизии разместились там на балках и стеллажах, вырытых в береге.

В то же время примерно за час до высадки Бриджеса или даже Маккея, 2-я бригада производила высадку на берег с транспортов под беспокоящим обстрелом шрапнельными снарядами с батареи на Габа-Тепе. По шлюпкам 6-го батальона с транспорта Galeka, следовавшим за 7-м батальоном, вели обстрел на отрезке последних 150 метров перед берегом. Солдаты сидели на вёслах; офицеры – на носу или на корме. «Раз-два – взяли!» кричал лейтенант Приск {8} сидевшим в его лодке бойцам, как будто тренировал команду по гребле перед гонкой. Вёсла окунались в воду три-четыре раза ровным темпом. Затем раздался треск над головой – разрыв шрапнели; иногда кто-то получал ранения, и тогда приходилось настраивать темп заново. Неподалёку от берега одной лодке пробило нос и она начала тонуть. К каждому борту пристало по паровому катеру. К тому моменту часть людей оказалась в воде, но они не сбросили своё снаряжение.

В таких трудных условиях 6-й батальон высадился сразу же после 7-го, и шлюпка за шлюпкой, солдаты по приказанию Гласфурда отправлялись на сборный пункт в Шрапнельной лощине. Лощину всё ещё обстреливали из винтовок и пулемётов с позиций вдалеке, на Малышке 700. К 07:00 прибыла половина 6-го батальона под командованием полковника Макниколла {9}, в заросли кустарника у подножия Секача, примерно в 180 м от 7-го батальона. 5-й батальон начал перегруппировку позади 6-го. Следом прибыл 8-й и построился за 5-м.

Не следует думать, что батальоны 2-й бригады строились в сборном пункте как на плацу. Кроме того, было невозможно чётко объяснить полный отказ от намеченных планов и поставить новые задачи. На самом деле, задачи были обрисованы только в общих чертах. Ни Маккей, ни Маклаган не смогли переговорить с Бриджесом. Наскоро посовещавшись на склоне холма, они смогли решить только, что 2-ю бригаду следует перенаправить на правый фланг 3-й. Маккей решил, что его бригаде следует продолжить линию обороны 3-й и согласовать с ней свои передвижения. Предполагалось, что так 3-я бригада выполнит свои задачи на этом участке фронта. Очевидно, что решение относительно её участия в атаке на третью гряду ещё не было принято.

Приказы 2-й бригаде отдавал каждый из трёх командиров, которые практически не имели возможности для координации. Об отмене всех предыдущих приказов большая часть офицеров узнавала при высадке. Свежие приказы передавались им в виде кратких устных команд от разных начальников. Телефонные линии, намеченные маршруты и хорошо обозначенные тропы, необходимые для нормальной координации атак невозможно было создать сразу же после такой высадки. Каждая рота, а на определённом этапе люди, сидевшие в одной приставшей к берегу шлюпке, незамедлительно отправлялись на передовую. Приказы им отдавал старший офицер, который был в курсе происходящего.

В результате к тому времени, когда последняя рота любого батальона приходила на сборный пункт на безопасном склоне Секача, передовой роте уже отдавался приказ выдвигаться на усиление линии огня, которая должна была находиться впереди. А когда голова того батальона шла вперёд, роты, шедшие в конце, блокировали проход головы следующего батальона, который поднимался на холм, получив такой же приказ. Напиравшие с тыла роты толкали вперёд другие роты, которые ещё ждали распоряжений, находясь на склонах холма. Старшие офицеры рот, находившихся позади, слали срочные запросы относительно причин задержек и чёткие приказы продолжать движение вперёд. В некоторых случаях целые роты оказывались вынуждены идти таким образом вперёд без каких-либо приказаний, руководимые только обстановкой и услышанными приказами другим частям выдвигаться на усиление огневых рубежей 3-й бригады.

Таким было положение 2-й бригады, которую начинали вводить в брешь на Плато 400. Вероятно, что Маклаган и Маккей представляли, что бригада отправлялась на усиление более-менее чёткой линии обороны, существовавшей на плато. Однако Маккею стало известно о существовании другой бреши к югу. Однако на линии на Плато 400 наблюдалась сильная текучка. Рота за ротой, батальон за батальоном, 2-я бригада шла в бой, зачастую без чёткого приказа, кроме указания усилить порядки 3-го батальона, но с общим представлением о том, что они должны были помочь прикрывающей группировке продвинуться как можно дальше вперёд.

Как только было дано указание идти в атаку, офицеры и солдаты 3-й и 2-й бригад твёрдо решили, что должны дойти до третьей гряды, либо любой ценой достичь переднего склона плато Одинокая Сосна. Наступление не имело смысла, т.к. без продвижения линии дальше на север третью гряду невозможно было захватить. Однако солдаты и офицеры, которые получили тот приказ, не понимали, что к северу от них не было никакого наступления. В любом случае это был не тот вопрос, который интересовал их в первую очередь. Насколько им было известно, они должны были следовать приказам, которые им разъясняли на протяжении нескольких недель – идти вперёд любой ценой, вне зависимости от того, как обстояли дела у остальных. Они не знали, является ли их задачей захват третьей гряды, либо одного лишь переднего склона Плато 400. Насколько они понимали свою задачу, им предстояло наступать вперёд как можно дальше в сторону тех позиций, а также удерживать достигнутые ими рубежи любой ценой.

Однако вместо образования чёткой линии обороны на Плато 400, эта возвышенность стала ареной одного из самых кровопролитных боёв дня. Это бой начался с наступления двух рот под командованием Солсбери, и впоследствии в него на несколько часов оказалась втянута почти половина 1-й австралийской дивизии. Вероятно, ни Маклаган, ни Маккей, два бригадира, отвечавшие за этот участок линии, не имели ни малейшего представления о героических, но бесполезных атаках через плато, которых было не менее пяти, или о ещё более кровавых отступлениях. Полная картина этого противостояния так никогда и не станет известной – слишком многие его участники погибли или пропали без вести в кустарнике на плато и в лощинах и отрогах к югу от плато. В этих боях была потеряна лучшая половина 1-й австралийской дивизии. Насколько удалось выяснить, всё происходило следующим образом.

2-я бригада начала укреплять позиции 3-й на плато до того, как Солсбери поступил второй приказ от Маклагана. Первый приказ предписывал окопаться на Плато 400. Согласно второму Солсбери должен был немедленно отправиться на север для осуществления контратаки. Третий, фактически, снова предусматривал возврат передовых частей и создание линии обороны на Плато 400. Однако третий приказ, по большей части, выполнить не удалось, т.к. не имелось организованной стрелковой цепи для его выполнения. Ещё до того, как Эллиотт дошёл до позиций своего батальона с первыми приказами Маклаган, и задолго до того, как Маккей прибыл в Шрапнельную лощину с новостями об изменении планов, первые роты 7-го батальона уже отправились в путь. В отсутствие Эллиотта майор Блеззард {10}, командир одной из рот, возглавлял батальон, когда Гласфурд отправил первые части на сборный пункт. Как только он прибыл туда, в 06:00 с минутами, какой-то офицер приказал ему отправить свою роту и часть роты Хендерсона {11} на Плато 400. Таким образом, эта часть батальона ушла вперёд, и только рота Мейсона и остальная часть роты Хендерсона оставались на сборном пункте в момент прибытия Эллиотта.

У Эллиотта сложилось впечатление, что, несмотря на приказ Маклагана собрать свой батальон у южной стороны той позиции, первоначальный план всё ещё оставался в силе. Согласно этому плану, 5-й батальон должен был идти во главе бригады во время атаки с Плато 400 на Высоту 971, а в соответствии с одним приказом, который дошёл до Эллиотта, 7-й батальон должен был сменить 5-й, поскольку последний опаздывал. Эллиотт, соответственно, направил остальную часть 7-го на Плато 400 для начала атаки на Высоту 971 с ротой Мейсона в авангарде. Если считать часть батальона, которая уже направилась на вершину холма, найти удалось только три роты 7-го батальона. Рота Джексона пропала. Эллиотт искал всюду и использовал все возможные способы. Большая её часть в это время лежала на голом пляже перед Рыбацкой Хижиной, либо приставших к нему лодках, мёртвыми или умирающими. Эллиотт без толку выискивал их на склонах Шрапнельной Лощины. Он слышал, что один из его пулемётов, второй уронили в воду когда, его рослого носильщика застрелили, находился на Высоте Маклорина, и он направился туда на поиски Джексона. Он не нашёл и следа его. Затем он встал в нижней оконечности сборного пункта, куда прибывали другие батальоны 2-й бригады, и служил (по его собственному выражению) своего рода ориентиром для них, пока он искал в каждом новом прибывающем подразделении следы своей пропавшей роты.

_______________________________________________________________________________
1.Майор С. Гриллс, 59-й батальон. Специалист по каучуку. Из Футскрея, Мельбурн, Виктория. Родился в Килкиле, графство Даун, Ирландия, 21 октября 1888 г.
2. См. карту в Главе XII.
3. Майор Ч.Г. Вильерс-Стюарт, прошёл курс обучения в Штабном колледже. Офицер индийской регулярной армии. Из Кастлейна, Каррик-он-Шур, Ирландия. Родился в Эдинбурге, Шотландия, 3 сентября 1874 г. Погиб в бою 17 мая 1915 г.
4. См. карту в главе XI.
5. Подполковник Ч.Дж.Ч Мейсон, кавалер ордена «За выдающиеся заслуги». Бывший заместитель судьи в Верховном суде, Мельбурн. Командир 59-го батальона, 1917-1918 гг.; 5-го пулемётного батальона, 1918 г.. Родился в Карлтоне, Мельбурн, Виктория, 1 мая 1878 г.
6. Майор Ч.Г. Свифт, 7-й батальон. Клерк. Родился в Муни-Пондс, Мельбурн, Виктория, 110 октября 1894 г.
7. Полковник Г.Л. Макуорт, кавалер Ордена Святого Михаила и Святого Георгия, ордена «За выдающиеся заслуги», Королевские инженерные войска. Офицер британской регулярной армии. Командир Роты связи 1-й дивизии, 1914-1916 гг. Родился 17 марта 1878 г.
8. Полковник Э.Ч.Дж. Приск, 6-й батальон. Выпускник Дантрунского колледжа. Из Аделаиды, Южная Австралия. Родился в Маунт-Баркер, Южная Австралия, 6 августа 1894 г.
9. Бригадный генерал У.Р. Макниколл, рыцарь-командор ордена Британской Империи, кавалер ордена Бани, ордена Святого Михаила и Святого Георгия, ордена «За выдающиеся заслуги», награждён медалью для офицеров-ветеранов. Командир 10-й пехотной бригады, 1916-1918 гг. Школьный учитель. Из Гилонга и Мельбурна, Виктория. Родился в Южном Мельбурне, Виктория, 27 мая 1877 г.
10. Полковник И. Блеззард, награждён знаком отличия для офицеров-ветеранов, 7-й батальона. Из
Моамы, Новый Южный Уэльс, из Эчуки, Виктория. Родился в Пэдиеме, графство Ланкашир, Англия, 17 февраля 1878 г.
11. Капитан Р.Г. Хендерсон, 7-й батальон. Агент по недвижимости, из Хоторна, Мельбурн, Виктория. Родился в Хоторне 10 декабря 1892 г. Погиб в бою 8 мая 1915 г.

(продолжение)
Tags: Австралия, Первая мировая война, военная история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments