cabal_ussr (cabal_ussr) wrote,
cabal_ussr
cabal_ussr

2-я бригада на Плато 400 (часть 2)



Пока Эллиот ждал на дне Долины Уайта, его усилия были вознаграждены несколькими отбившимися от своих солдатами. Тогда он видел как последние роты, которых он направил на плато, шли на фоне горизонта у входа в Долину Уайта. Майор Блезард, командир этой роты, в это время получил ранее чуть выше сердца, однако на вершине холма выделялась фигура капитана Хантера {12}, его заместителя. Эллиотт собрался уже на вершину холма навстречу своему батальону, когда его встретил полковник Маккей, который первым сказал ему о кардинальных изменениях планов. Маккей сказал, что в линии обороны, которую 9-й и 10-й батальоны формировали на второй гряде, имелась брешь. Это было до того, как 9-й батальон Солсбери отправили вперёд. Упомянутая брешь находилась между позициями 9-го и 10-го батальонов, ровно напротив местоположения Эллиотта. Маккей приказал 7-му батальону закрыть её, и Эллиотт направил туда три свои роты. Его сильно беспокоило отсутствие Джексона. Он уже собирался направить 7-й батальон в лощины позади линии обороны, когда он получил от капитана Хендерсона, командовавшего одной из рот, отправленных на линию, сообщение: «Получил приказ выдвигаться на 270 м дальше указанной вами точки».

Эллиотт взобрался на плато, чтобы лично оценить обстановку. Как только он взобрался на Высоту Маккея, ему в колено попала пуля, в результате чего он не мог дальше принимать участие в бою. Однако в сообщении Хендерсона подчёркивалось критическое развитие событий, которое уже упоминалось – изменение в ходе боя, которое случилось, когда линии Солсбери на Плато 400 было приказано идти в атаку.

Вероятно, что линия Солсбери выступила вперёд для отражения турецкой контратаки, которая ожидалась со стороны третьей гряды, до того, как 7-й батальон дошёл до линии. Однако приказ ротам Солсбери дошёл до частей на его флангах, а также среди бойцов подкрепления. Поскольку приказы было трудно передавать в условиях современной войны, в программу подготовки британской армии входила передача приказов устно по цепочке. Несмотря на ненадёжность, солдаты в лагере Мена также постоянно отрабатывали этот приём. В результате приказ 9-му батальону идти в наступление дошёл до находившегося на его фланге 10-го и до частей роты Хилмер-Смита из 12-го. По всей видимости, приказ дошёл до недавно прибывшего 7-го батальона, и хотя Хендерсона сразу же попросил Эллиотта уточнить его, некоторая часть 7-го уже начала его выполнять. Рота Уитема из 12-го батальона, которая подошла вместе с Милном и начала окапываться справа от Солсбери, выдвинулась на юг к Гряде Болтона как только 2-я бригада появилась с тыла. Когда с тыла стали подходить части 2-й бригады, Уитем стал продвигаться дальше к третьей гряде. Уитем, насколько было возможно, придерживался первоначального плана атаки, однако это наступление было частью общего хода событий, разворачивавшихся в это время на Плато 400.

Когда Солсбери приказал своим унтер-офицерам поднять солдат и выдвигаться отделениями, как только они будут готовы, взвод Фортескью, который располагался перед ним, оставался на своём месте перед краем Лощины Оуэна. Майор Брэнд в это время возвращался на линию, оставив передовые отряды под командованием Боуза и Томаса на переднем склоне Одинокой Сосны в качестве аванпостов, прикрывающих окапывающиеся части. Когда Брэнд был в пути, он получил сообщение от Маклагана, в котором содержалось указание линии окопаться на второй гряде, а также отвести все передовые отряды на основную линию обороны. Однако момент, когда вторую часть этого приказа ещё можно было выполнить, был упущен. Передовые отряды уже имели указание отступать, если они подвергнутся мощной атаке, а вершина Плато 400 уже подвергалась такому плотному обстрелу, что отправить и выполнить этот приказ оказалось практически невозможно. Если бы Маклаган отдал приказ отходить, он бы не дошёл до передовых отрядов.

Солсбери дождался, пока последние из его солдат надели своё снаряжение, и последовал за ними. Отряды исчезли в кустарнике на Одинокой сосне (или южном) склоне Плато 400. Тогда оно обогнал где-то пятьдесят человек из разных рот 9-го батальона, продвигавшихся через кусты. С ними был капитан Милн, к тому времени получивший несколько ран, и лейтенант Янг {13}. Примерно в это же время сам Солсбери получил ранение в руку. Направление их наступления шло на юг от Лощины Оуэна в сторону Чаши, где находились трофейные турецкие орудия.

Обстрел, которому теперь подвергалось плато Одинокая Сосна, странным образом контрастировал с затишьем, когда на линии рыли окопы. К тому времени стали ощущаться турецкие контрмеры против высадки. Противник, который появился на третьей гряде ранним утром, теперь направлялся в сторону Лоутита и Райдера, наступая большим числом с Кустистого холма через горные гряды к северо-востоку от Плато 400. Когда эти турки увидели, как роты Солсбери наступали отделение за отделением через кустарник на вершине, они открыли огонь по плато. Этот огонь вёлся с третьей гряды, находившейся непосредственно спереди от Солсбери, и с гряд и отрогов перед каждым флангом. Однако с плато едва можно было разглядеть кого-то кроме отдельных турецких солдат, т.к. противник просто засел в кустарнике и вёл оттуда обстрел.

Из находившихся с Милном и Солсбери пятидесяти человек только десять дошли до дальней стороны Чаши. Некоторые из них, пройдя мимо пушек, остались там и отстреливались, укрываясь за стальными щитами орудий. Остальные бросились в укрытия в расщелинах. Остальные погибли. Плотность кустарника и огненный вихрь, обрушившийся на них, полностью дезорганизовал отряды и сделал наступление отделениями невозможным. Далее наступление через плато вели отдельные отряды, которые редко имели связь друг с другом, и которые изо всех сил стремились выполнить отданные им неясные распоряжения. На этих страницах не представляется возможным изложить историю наступления и отхода каждой такой небольшой группы через Плато 400 в тот день. Далее будет рассказано только про наиболее типичные ситуации, произошедшие с теми немногими храбрецами, чьи истории зачастую умирали вместе с ними на той жуткой вершине.

01
Положение на Плато 400 при отходе передовых отрядов 3-й бригады, а также наступление 2-й бригады, между 10:00 и 12:00, 25 апреля 1915 г.
Британские войска и т.д. - красный, турецкие войска - синий. Отметки высот - 10 м.

Прежде, чем Солсбери выступил вперёд, сержант Коннелл {14} из 12-го батальона возглавил отделение, которое было размещено на линии обороны 10-го батальона, и за которое он отвечал во время перегруппировки на плато. Майору Харкомбу {15} из 10-го поступил приказ, согласно которому этому участку линии предстояло наступать малыми группами, примерно двадцать человек за раз. Коннелл счёл, что приказ предписывает наступать на третью гряду. Когда он вёл свой отряд через Вечеринку Джонстона, турки выскочили из кустов перед ним и отрезали им путь. Вероятно, они сидели там всё утро, а несколько, судя по всему, лежали там неподвижно, время от времени открывая огонь по хорошим целям. Коннелл повёл свой отряд на юг в Лощину Оуэна, однако остальные австралийские отряды, которых было видно, продолжали движение на восток на вершину Вечеринки Джонстона. Перед ними, там, где плечо Вечеринки спускалось в Лощину Оуэна, Коннел заметил короткий окоп, в котором сидел турецкий отряд с пулемётом. Противник целился в австралийцев на Вечеринке, которые заметили их и шли в их направлении. Отряд Коннелла немедленно взобрался по склону и поспешил к пулемёту. Когда они подошли к нему близко, турки заметили их, сделали несколько выстрелов, свернули пулемёт и скрылись в кустах.

Коннелл намеревался занять этот окоп своим отрядом. Однако как только он приблизился к нему, турецкая батарея начала обстреливать его шрапнелью. Тогда он увёл своих бойцов в Лощину Оуэна, затем, пройдя через густые кусты до входа в лощину, занял пустой турецкий окоп, который тянулся до Одинокой Сосны, около обращённой вглубь оконечности Плато 400. Там его отряд укрылся на некоторое время.

Взвод лейтенанта Гриллса из 7-го батальона добрался до другого участка того же окопа. Гриллс командовал взводом из роты Хендерсона, однако до него не доходил приказ окопаться. Он знал только, что должен наступать. Вражеская батарея поливала вершину плато шрапнелью, и отряду потребовался час, чтобы дойти до этого турецкого окопа на восточной оконечности Сосны.

В это время передовые отряды лейтенантов Боуза и Томаса, которым Брэнд приказал прикрывать окапывавшихся на линии Солсбери, всё ещё находились дальше всех частей на плато. Получив приказ Брэнда, они отправили свои взводы с сохранением связи друг с другом на обращённую вглубь территории оконечность Одинокой Сосны. Оттуда они продолжили путь по обоим выступам, которыми оканчивалось плато Одинокая Сосна. Напротив них, на другой стороне Долины Легга, находилась третья гряда. Там уже находилось определённое количество рывших окопы турок, и в это время с юга начали подходить турецкие подкрепления. Сначала группа мулов, а затем батальон солдат. Они шли на север вдоль вершины третьей гряды. Австралийцы открыли по ним огонь, но расстояние было слишком велико, и невозможно было заметить места попадания пуль в кустах. Через Лощину Оуэна было послано сообщение основной группировке об этих турках.

Некоторое время Боуз и Томас могли безопасно следить за передвижением турок. Сами они находились на одной из сторон одного из обрывистых участков восточного склона Одинокой Сосны. Кусты земляники высотой 3,5 м позволяли им укрыться от взора противника. И, когда численность турок на противоположных грядах стала расти, по Плато 400 открыли плотный ружейно-пулемётный огонь. В основном пули летели поверх голов передовых отрядов. И хотя пули четырёх-пяти пулемётов срезали листья над их головами, сами люди Боуза серьёзно не пострадали.

Однако отряд Томаса, дошедший практически до самого подножия отрога, попал под очень плотный огонь и понёс тяжёлые потери. Вскоре после того, как турецкие подкрепления, которые тогда двигались на север, построились в развёрнутый порядок и начали движение с третьей гряды в направлении Плато 400. Это был практически тот же самый манёвр, который поначалу впечатлил Дугалла, и именно по этой причине Солсбери было приказано выдвигаться. Томас спешно посоветовался с Боузом. Отряд Лоутита и Райдера, который находился на третьей гряде, был направлен через левую часть фронта, и теперь фланги Томаса и Боуза оказались оголёнными. Наступающая группировка турок угрожала обойти их с севера и отрезать от остальных. Тогда они решили последовательно отходить шагами по 45 м, каждый отряд прикрывал огнём отход другого.

Капрал Гаррисон, который возглавлял атаку на турецкую артиллерию, находился на краю правого фланга взвода Томаса. Он командовал изолированным отделением солдат на юго-восточном углу Одинокой Сосны. Турецкая атака к северу от Сосны, из-за которой там оказался Томас, проходила незаметно для отряда Гаррисона. Они ничего не слышали об отступлении и оставались на позиции, прикрывая южный подход к Долине Легга, где противник пока не проявлял активности. В это же время остальная часть передового отряда под командованием Боуза и Томаса отходила на вершину Одинокой Сосны, пока они не дошли до позиции примерно в 45 м перед турецкими орудиями в Чаше. Там в кустарнике они развернулись в прерывистую линию. Томас отправил одного из своих людей, ефрейтора Хармана {16} с посланием майору Брэнду, в котором сообщал о турецкой атаке и опасной изолированности передового отряда и просил о подкреплении. Харман получил ранение, но, очевидно, сообщение всё же дошло до Брэнда или Маклагана.

Для отражения этой турецкой атаки линию Солсбери и выдвинули вперёд. Части её стали потихоньку прибывать на наскоро оборудованную линию, которую удерживали Боуз и Томас. Лейтенант Хеймен {17} из 9-го батальона вместе с пятьюдесятью бойцами получил от Брэнда приказ идти на усиление передового отряда и добрался до позиций Томаса спустя приблизительно полчаса после отхода к Чаше. Отряд Хеймена был размещён в брешах в линии. На этом этапе турецкий ружейно-пулемётный огонь, который обрушился на вершину плато, наносил сильный урон. Сначала Милн, а затем и Солсбери дошли до той же оборонительной линии в кустарнике. Однако какая-либо организация или связь вдоль линии была невозможна. На некотором удалении от остальных, справа от той позиции, где с вершины Одинокой Сосны открывался хороший вид через южные отроги на Габа-Тепе, а также на основную гряду на севере, находились два пулемёта 9-го батальона. Офицер-пулемётчик батальона, лейтенант Костин {18}, был одним из командиров при выдвижении с берега. Поддержание связи в этом кустарнике под огнём было настолько сложным, что Костин ничего не знал о местоположении остальной части 9-го батальона, или существовании какой-либо огневой линии.

awmohww1-aif-vol1-ch170022

Примерно в 10:00, когда Солсбери и Милн дошли до своей позиции позади вершины плато. С этого времени на ней вплоть до вечера находились остатки 9-го и 10-го батальона. Хеймен и примерно пятнадцать человек остались в турецких окопах рядом с захваченными пушками Krupp. Фортескью, которого Солсбери ранним утром разместил в качестве группировки прикрытия основной линии, добрался до того же места. Обнаружив, что огонь незамеченного пулемёта ниже из Лощины Оуэна, убивает его людей, Фортескью пересёк лощину на юг, чтобы не попасть под него. Когда он засел на её южной оконечности, подошёл отряд австралийцев. Это были люди их 2-й бригады под командованием капитана из 8-го батальона. Им было приказано идти на усиление линии огня, и офицер резко спросил Фортсекью что он там делал. Ответ Фортескью, что ему было приказано оставаться на той позиции, пока Солсбери окапывался, его не удовлетворил. Офицер не видел никакой линии. Он приказал Фортескью идти со своими бойцами на линию обороны, к которой, как он полагал, он направлялся.

К этому времени 2-я бригада двигалась малыми группами через плато, и Фортескью пошёл вперёд со своим отрядом. Огонь по плато становился всё сильнее. Незамеченные ими пулемёты поливали их пулями. Солдат убивали одного за другим точными выстрелами из винтовок, так что их ряды сократились. Тогда они заметили перед собой австралийцев.

Это были лейтенант Костин со своими пулемётчиками. С Костиным там были только люди из его отделения. Он ничего не знал о 9-м батальоне, однако он полагал, что лейтенант Хеймен с несколькими людьми находился на огневой позиции на холме. Фортескью, с которым осталось всего семь человек, выдвинулся в направлении, указанном Костиным и обнаружил там Хеймена на огневой позиции, относительно укрытой от огня со стороны плеча Чаши. Фортескью спросил Хеймена, находилась ли линия огня перед ним. Хеймен уверил, что перед ними не было своих людей, т.к. с фронта их обстреливали с короткого расстояния.

К этому времени турки проводили контратаку через север Плато 400. Эти турки не стали лезть на южный флаг австралийских позиций и повели свои подкрепления на север по какой-то дороге, которая шла по вершине третьей гряды через фронт австралийцев. Напротив Плато 400 они развернулись и пошли в атаку совместно с другими крупными подкреплениями, которые подходили с востока на Кустистый холм. Несколько турок с пулемётами последовали за отрядом Лоутита к подножию холмов к северо-востоку от Плато 400 и вышли к Вечеринке Джонстона.

Ко времени атаки Солсбери их успели выбить с Вечеринки, но теперь они снова пошли в наступление, а их число постоянно росло. Их пулемётные команды, двигающиеся по третьей гряде, видели Коннелл, Томас и остальные. Когда по ним открыли огонь, им пришлось спешно собраться и менять позицию. Однако в это время у Кустистого Холма была развёрнута как минимум одна батарея горных орудий. Между 11 часами и полуднем они открыли ураганный огонь по Плато 400. Около полудня клубы пыли, висящей у Кустистого Холма, обозначили прибытие постоянных подкреплений турецкой пехоты.

Эта атака осуществлялась по стыку австралийских группировок на Малышке 700 и Плато 400. Вдалеке на основной гряде Туллок на Высоте Линкор, а впоследствии Джейкобс и прикрывавшие Киндона отряды на обращённых вглубь отрогах Малышки 700, почувствовали, как эти группировки начали прорывать их правый фланг, как находившиеся спереди на плато почувствовали натиск на левый фланг. Турки напирали на Вечеринку Джонстона и на дно Лощины Оуэна. Солсбери слышал оттуда всё приближающиеся звуки выстрелов турецких винтовок. Ему казалось, что атака проводилась на австралийцев вдали на плато. Возникала большая опасность выхода турок на вершину плато позади него. Однако их заметил один из отрядов 12-го батальона где-то позади на северном склоне лощины. Это мог быть отряд Коннелла, который вынужден был покинуть свою передовую позицию в турецком окопе на плато из-за обстрела шрапнелью, и отступил в лощину, в нишу на склоне Вечеринки Джонстона. Весь оставшийся день они обстреливали с той позиции турок, которые пытались пробраться через подножие Лощины Оуэна в свои старые окопы на Одинокой Сосне. Очевидно, этот огонь застал противника врасплох, т.к. звуки их выстрелов стали более редкими.

Солсбери послал за подкреплениями, однако его посыльные так и не вернулись, и подкрепления не пришли. Он переговорил с Милном, и они решили отвести солдат широким строем обратно на вершину Одинокой Сосны, примерно на 270 м в тыл, где должна была находиться основная линия обороны. И они осуществили этот манёвр. Солсбери, располагавшийся на краю Лощины Оуэна, отошёл за гребень. Милна, которого ранили пять раз, отправили в тыл. Бойцы, с которыми встретился Солсбери, практически все были из 2-й бригады. У Впадины Брауна он нашёл двадцать солдат без офицера и повёл их через отрог, пока снова не наткнулся на некое подобие линии обороны у пулемётной команды Костина, в нескольких сотнях метрах справа позади своей старой позиции. Там находились несколько его собственных бойцов, и именно там Солсбери находился большую часть дня.

Обстрел гребня Одинокой Сосны стал практически невыносимым. Помимо турецких винтовок и пулемётов, вершину быстро и без остановки поливали снарядами из горных пушек на Кустистом холме. Офицеры Солсбери гибли один за другим. Капитан Мельбурн {19} получил тяжёлое ранение в голову; лейтенанта Чемберса застрелили; находившегося на некотором удалении от него лейтенанта Костина, который удерживал свою изолированную позицию на гребне, убило снарядом, который уничтожили один из его пулемётов. Стил {20}, сержант-пулемётчик из 9-го батальона, который пережил обстрел, перенёс оставшийся пулемёт на позицию отряда Хеймена. Погибшие и раненые на линии Солсбери лежали в нескольких местах глубоко в кустах. Солсбери два-три раза возвращался за подкреплениями к Впадине Брауна, что позади гребня, где капитан Блек {21}, офицер медицинской службы 6-го батальона, оборудовал медпункт. Каждый раз Солсбери брал на передовую людей из 2-й бригады. Постоянные тяжёлые потери на линии перед гребнём убедили его, что лучшим вариантом будет отойти в укрытие на противоположном склоне. Однако планы на день предусматривали нахождение линии обороны на переднем склоне гребня. А полковник Макниколл из 6-го батальона, которого Солсбери встретил у Впадины Брауна, рвался со своими бойцами в бой. Солсбери повёл несколько отрядов. Большая часть его собственных людей погибла, а его линию удерживала 2-я бригада. Отряд лейтенанта Томаса, располагавшийся в 45 м перед орудийными окопами, в конечном итоге оказался полностью укомплектован бойцами этой бригады.

Бойцы, которые первыми пришли на подкрепление Солсбери, и некоторое время держали линию обороны на оголённом участке на Плато 400, были частью из 7-го батальона (которых разместил на плато Эллиотт) и двумя ротами 6-го, которые последовали за ней. Рано утром, когда 6-й батальон пересекал Шрапнельную лощину в направлении сборного пункта, полковник Маклаган перешёл её и попросил полковника Макниколла, его командира, расширить правый фланг 3-й бригады. С Макниколлом были только бойцы с девяти шлюпок. Отправив на Пляж двух офицеров для указания пути остальной части батальона, он поспешил на правый фланг, прихватив с собой майора Г.Дж. Беннетта {22}, молодого офицера, занимавшего должность заместителя командира 6-го батальона, и две передовые роты. Бой с участием этих двух рот на отрогах южнее плато Одинокая Сосна описан в следующей главе. Две замыкающие роты, высадившиеся после них, сбились с пути и оказались втянутыми в бой на южной части Плато 400. Часть их под командованием майора Уэллса сформировала линию обороны на обратной стороне гребня Одинокой Сосны. В качестве продолжения этой позиции майор Беннетт сформировал линию огня среди отрогов к югу от позиции. Примерно к полудню линия, сформированная этими двумя офицерами, образовала важный сборный пункт в бреши на плато.

За 6-м батальоном последовал 5-й. Транспорт Novian опоздал с выгрузкой войск, так что первые шлюпки с бойцами 5-го батальона приставали к пляжу под берегом, когда с холма спускался генерал Бриджес. Он спешно возвращался с осмотра правого фланга. Он заметил полковника Уонлисса из 5-го батальона и, помахав своей тростью, крикнул ему: «Уонлисс, берите своих бойцов и отправляйтесь на усиление линии огня. Берите все доступные инструменты и боеприпасы. Не ждите перегруппировки остальной части своего батальона, выступайте немедленно».

Две передовые роты под командованием майора Э.Ф.Д. Фезерса {23} и капитана Р.П. Флокарта {24} уже начали построение в боевой порядок, но из следующей роты, которой командовал майор Р. Сейкер {25}, прибыл только один взвод лейтенанта А.П. Дерем {26}. Полковник Уонлисс приказал Дерему соединиться с ротой Фезерса, и две роты вместе с этим взводом вздвоили ряды и отправились на сборный пункт. Последовавшие манёвры были настолько типичными для боя 2-й бригады на Плато 400, что о них будет рассказано подробнее.

Роты 5-го батальона отдельно друг от друга взобрались по узким козьим тропам в кустарнике Секача. День был тёплым, небо ясным. Некоторые бойцы были готовы зареветь от веса дополнительного снаряжения, которое прибавилось к их тяжёлым рюкзакам и боезапасу. На вершине холма Фезерс остановил свою роту в кустах и выслал вперёд разведчиков на поиски линии огня или дороги к ней. Других отправили за указаниями к полковнику, который, очевидно, отправился на фронт другой дорогой. Роты, находившиеся на склоне и наслаждавшиеся хорошей погодой, перед которыми внизу плескалось синее море, которые видели на горизонте горы Имвроса и Самофракии, а также большую флотилию транспортов и боевых кораблей в нескольких километрах от берега, уже позабыли свои тревоги. Вдали был слышен свист падавших в море винтовочных и пулемётных пуль. Едва ли каждый десятый из бойцов ранее слышал свист пуль в воздухе, но когда они летали на таком расстоянии, никто не беспокоился. Время от времени раздавался пронзительный визг рикошетов. Над Пляжем рвалась шрапнель. Неожиданное облегчение условий подняло настроение бойцам.

Однако некоторые офицеры были шокированы, когда осознали, что кроме неясных указаний Бриджеса полковнику Уонлиссу у них не было никаких приказов. Полковник пошёл другой дорогой на звуки стрельбы, и батальон разминулся с ним. Разведчики не вернулись с фронта с известиями о линии обороны, а к подножию холма уже подходили другие роты. До лейтенанта Дерема дошли известия от Сейкера, что подошла остальная часть его роты, и что она может последовать за взводом Дерема. Сейкера приказал ему выдвигаться в том же направлении, что и роты Фезерса и Флокарта.

Три передовые роты 5-го батальона снова пошли на Секача тремя длинными колоннами по четыре. В настоящее время рота Фезерса шла на фоне горизонта над входом в Долину Уайта и скрылась в кустарнике спереди слева. Дерем, находившийся в первых рядах роты Сейкера, обнаружил, что пули, которые ранее без какого-либо вреда теперь били по его людям. Не имея приказов или ясного понимания места назначения, он остановил роту и выслал вперёд двоих разведчиков. Несколько раз с тыла приходили сообщения, что ему необходимо идти вперёд. До гребня оставалось немного. Дерем был ещё совсем молодым, студентом-медиком, начавшим учиться в Мельбурнском университете. Он знал, что по всем правилам тактики и предосторожности нельзя было идти впереди своих разведчиков на фоне горизонта. В это время его рота продолжала движение сомкнутым строем под всё более плотным пулемётным огнём с короткой дистанции. Однако он был не вправе поступать иначе. Тогда он снова повёл свою роту вперёд и, под свою ответственность, остановил её непосредственно позади гребня. Он хорошо понимал, что перед выходом на линию горизонта колонну необходимо развернуть в боевой порядок. Он отправил к майору Сейкеру унтер-офицера с объяснением обстановки, а сам в это время отправился к гребню, чтобы осмотреть место предстоящего боя.

С гребня он ничего не увидел: пустынные холмы, лощины без каких-либо признаков жизни, ни одного солдата или орудия ни с одной из сторон. Он смотрел прямо на вход в Лощину Оуэна. Он не видел ни пороховой гари от выстрелов из винтовок, ни окопов, ни признака турок. Только случайные разрывы шрапнели на разных флангах и свист пуль в воздухе. Дерем вернулся к майору Сейкеру, который к тому времени успел подвести роту близко к гребню. В последний момент слева спереди, где в последний раз видели роту Флокарта, донеслись звуки стрельбы

Очевидно, до Сейкера дошла просьба Флокарта о поддержке. Сейкер приказал идти в наступление, и рота перешла через гребень колонной по четыре. Сразу после этого Сейкер побежал вперёд и приказал развернуться в боевой порядок. Солдаты построились в длинную цепь, протянувшуюся через кусты; Дерем разместился на левом фланге напротив входа в Лощину Оуэна, Сейкер справа; и наступление на Одинокую Сосну началось.

Затем началась буря. На турецкой батарее на Кустистом Холме наступающие войска было хорошо видно с расстояния менее 1,5 км. Турецкие орудия выпускали по ним снаряды один за другим. Незамеченные пулемёты в Лощине Оуэна открыли огонь по ним, обстреляв кусты. К счастью, шрапнель оказалась хламом, а пулемёты стреляли слишком высоко. Был отдан приказ лечь на землю, и затем наступать короткими перебежками. Рота прошла через брошенный турецкий окоп, преодолела небольшую открытую площадку Маргаритковой Площадки, которая была полна цветущих красных маков, и добралась до густого кустарника Одинокой Сосны, где человека можно было заметить, только подойдя вплотную. К тому времени, когда подразделение дошло до переднего края Маргаритковой Площадки, с офицерами были лишь несколько их унтер-офицеров и солдат. Они залегли там в кустах.

awmohww1-aif-vol1-ch170029

Поскольку не было ни приказов, ни линии обороны, Дерем приступил к поиску стрелявших по ним противников. Он осмотрел местность через бинокль, но не нашёл ни признака турок, пока не увидел на юге на фоне горизонта размещённые на Кустистом Холме вражеские орудия. В 270 м ниже, на склоне под орудиями, располагалась турецкая пехота, которая атаковала перебежками через кусты врассыпную. Люди Дерема открыли по ним огонь, и турки стали убегать. Однако солдаты Дерема гибли один за другим. Они мало чем могли помочь своим, т.к. не имели связи с другими отделениями. Тогда Дерем направил запросил у Сейкера новые приказы. В ответе говорилось: «Нет». Сейкер продолжал ждать сообщений от Фезерса или Флокарта. В это время Дерему доложили, что Сейкера ранили.
_______________________________________________________________________________
12. Капитан Г.Г. Хантер, 7-й батальон. Стоматолог. Родился в Бендиго, Виктория, 18 ноября 1881 г. погиб с бою 8 мая 1915 г.
13. Майор У. Мк. Янг, кавалер ордена «За выдающиеся заслуги», 9-й батальон. Из Кунгала, Рокгемптон, Квинсленд. Родился в Мэриборо, Квинсленд, 30 января 1886 г.
14. Капитан У.А. Коннелл, награждён медалью «За безупречную службу», 12-й батальон. Шахтёр. Родился в Лонсестоне, Тасмания, 22 августа 1884 г. Скончался от ран 28 декабря 1917 г.
15. Полковник Ф.У. Харкомб, награждён знаком отличия для офицеров-ветеранов. Командир 50-го батальона, 1916 г. Экспедитор и районный офицер. Из Сент-Питерса, Аделаида, Южная Австралия. Родился в Хиндмарше, Аделаида, 16 августа 1867 г.
16. Ефрейтор Г.Р. Харман (№ 669, 9-й батальон). Автомеханик. Из Лисмора, Новый Южный Уэльс. Родился в Виндзоре, графство Беркшир, Англия, 17 декабря 1884 г. Умер от ран 2 мая 1915 г.
17. Лейтенант Ф.Дж. Хеймен, 9-й батальон. Топограф и студент. Из Брисбена, Квинсленд. Родился в Тувумбе, Квинсленд, 14 сентября 1891 г. Погиб в бою 25 апреля 1915 г.
18. Лейтенант Дж.У. Костин, 9-й батальон. Инженер-телеграфист, из Брисбена, Квинсленд. Родился в Грейсвилле, Брисбен, 1 сентября 1891 г. Погиб в бою 25 апреля 1915 г.
19. Капитан А.Ч.В. Мельбурн, 9-й батальон. Университетский лектор. Родился в Аделаиде, Южная Австралия, 10 июня 1888 г.
20. Майор А. Стил, кавалер ордена «За выдающиеся заслуги», награждён медалью «За безупречную службу», 11-й батальон. Командир 3-й пулемётной роты, 1916-1917 гг. Инструктор в регулярной армии Австралии. Родился в Маунт-Гамбир, Южная Австралия, 20 августа 1888 г. Погиб в бою 7 октября 1917 г.
21. Полковник Дж.Дж. Блек, кавалер ордена «За выдающиеся заслуги», награждён знаком отличия для офицеров-ветеранов. Командир 7-го полевого медпункта, 1916-1917 гг. Родился в Мельбурне, Виктория, 23 августа 1887 г.
22. Генерал-майор Г. Гордон-Беннетт, кавалер ордена Бани, ордена Святого Михаила и Святого Георгия, ордена «За выдающиеся заслуги», награждён знаком отличия для офицеров-ветеранов. Командир 3-й австралийской пехотной бригады, 1917-1918 гг., 1-й австралийской дивизии (временный), 1919 г. Районный офицер. Из Кентербери, Мельбурн, Виктория. Перед войной работал страховым клерком в кассе взаимопомощи AMP Society, Мельбурн. Родился в Балвине, Мельбурне, 16 апреля 1887 г.
23. Майор Э.Ф.Д. Фезерс, 5-й батальон. Бухгалтер в банке. Родился в Малверне, Мельбурн, Виктория, 11 мая 1887 г. Погиб в бою 25 апреля 1915 г.
24. Майор Р.П. Флокарт, 5-й батальон. Из Камбервелла, Мельбурн, Виктория. Родился в Балларате, Виктория, 14 ноября 1886 г. Скончался от ран 15 июля 1915 г.
25. Майор Р. Сейкер, 5-й батальон. Родился в Ливерпуле, Англия, 8 ноября 1877 г. Погиб в бою 26 апреля 1915 г.
26. Полковник А.П. Дерем, кавалер Военного Креста. Начальник квартирмейстерского отделения 2-й пехотной бригады, 1915-1916 гг. Вернулся в Австралию, завершил курс обучения в Мельбурнском университете и был назначен в Медицинскую службу армии Австралии помощником начальника медицинской службы 8-й дивизии, АИК, 1940 г. Из Хоторна, Виктория. Родился в Камбервелле, Виктория, 12 сентября 1891 г.

(продолжение)
Tags: Австралия, Первая мировая война, военная история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments