cabal_ussr (cabal_ussr) wrote,
cabal_ussr
cabal_ussr

2-я бригада на Плато 400 (часть 3)



Дерем и Сейкер до этого момента, чтобы поддерживать связь друг с другом, периодически поднимались над кустами и высматривали друг друга, а затем согласованно давали команду о наступлении. Но теперь, когда Дерем крикнул, ответа не последовало. Сейкер ослабел из-за раны. Дерем отправился к нему за приказами, передвигаясь короткими перебежками. Каждый раз, как он вставал, по нему открывал огонь турецкий пулемёт. Два раз он чуть было не попал в него. На третий раз его всё же ранило. Пуля попала в бедро и раздробила кость. Он скатился с холма и остался там лежать, истекая кровью и выбиваясь из сил.

Когда прошёл шок, Дерем понял, что несмотря на головокружение от кровопотери и парализованную левую ногу он мог ползти. Затем он продолжил двигаться к Сейкеру, тогда он мог ковылять на обеих ногах. Он шёл вперёд, но не дошёл до Сейкера; его нашли двадцать бойцов из его роты под командованием сержанта Креллина {27], одного из взводных командиров. Креллин был из австралийского ополчения; он отличался плотным телосложением, возможно даже слишком плотным для боёв в такой местности. Но он отличался олимпийским спокойствием. Дерем принял командование и повёл свою стрелковую цепь вперёд через густой кустарник Одинокой Сосны по другую сторону Маргаритковой Площадки. Впоследствии Креллин погиб в бою.

Здесь, в кустах, он наконец-то нашёл, но не линию обороны, а раненых бойцов из всех батальонов 3-й бригады. Среди них было несколько непострадавших солдат. Слева от них располагались несколько бойцов лейтенанта Филлипса {28} из батальона Дерема. Никакого подобия организованной обороны не наблюдалось; турецкие пулемёты и шрапнель уничтожили всякое её подобие. Остались лишь выжившие участники последнего наступления, удерживавшие позиции в кустарнике. К отряду Дерема присоединилась группа бойцов 1-го батальона во главе с лейтенантом Куком {29} из 2-го батальона.

1-й батальон был единственным в 1-й бригаде, роты которого направили на Плато 400. Бойцы 1-й бригады начали сходить на берег ещё перед высадкой первых подразделений 2-й бригады. И 1-й батальон был направлен на усиление позиций Маклагана. Его передовые подразделения дошли до него до того, как он сосредоточил своё внимание на Малышке 700. Из них две роты и батальонные пулемётные команды во главе с лейтенантом Вуттеном {30} были брошены в бой на плато. Туда же в конечном итоге направился и штаб батальона под командованием полковника Доббина. Бойцы, находившиеся там вместе с Куком, были либо из состава этих рот, либо из части 2-го батальона, которая шла в том же направлении. Он с Деремом находились неподалёку от Чаши и впоследствии занятой Солсбери линии, но они их не заметили. Дерем предписывал найти линию обороны. Тогда он выслал вперёд надёжного разведчика, рядового Пинкертона {31}, на опасное задание по рекогносцировке переднего склона плато. Пятнадцать минут спустя Пинкертон вернулся и сообщил, что перед ними никакой линии обороны не было. Единственным признаком существования какой-либо линии была половина десятка австралийцев, которые лежали в индивидуальных стрелковых окопах, отрытых на вершине Вечеринки Джонстона. Дерем с Куком решили, во избежание потерь, отправить своих людей назад по одному мимо входа в Лощину Оуэна на соединение с группой на Вечеринке.

awmohww1-aif-vol1-ch170031

Перейти смогли около двадцати человек. Раненые жалобно просили взять их с собой. Однако одной из самых распространённых трагедий этой войны было то, что когда люди откликались на призывы раненых, они не выполняли свои обязанности. В тот день были тысячи случаев, когда бойцы помогали раненым товарищам добраться в тыл. Особенно их было много в последние часы. Однако бойцы Дерема не смогли бы принять участие в бою, если бы помогали переносить раненых в тыл. Они должны были как можно скорее прийти на усиление линии обороны. Раненых приходилось оставлять в кустах, где они подвергались опасности быть поражёнными пулями и, чего боялись больше всего, попасть в руки турок. Всё, что Дерем мог ответить им, это сказать, что его люди отходили, чтобы перейти потом в контрнаступление.

Люди Дерема отошли, как было приказано, а некоторые из них под командованием своего сержанта, Шента {32}, добрались до отряда на Вечеринке Джонстона. Дерем и Кук, ушедшие последними, случайно отошли слишком далеко на юг. Рядом с гребнем плато они натолкнулись на оборудованную в кустах линию обороны примерно из 200 человек. Это была линия 6-го батальона вышеупомянутых майоров Беннетта и Уэллса {33}. В это время они закреплялись на южной оконечности бреши на плато. Часть роты Флокарта из 5-го батальона отошла на юг и соединилась с ними.

Кусты на Одинокой Сосне были настолько густыми, что бойцов роты Фезерса не было видно после того, как рота Сейкера перешла через гребень. Как и Сейкер, Фезерс, когда не нашёл никакой огневой позиции, повёл свою роту через кусты на поиски этой линии. Он был молодым бухгалтером из штата Виктория, человеком высоких идеалов, уважаемым своими солдатами. Он прошёл со своей ротой примерно 180 м через отрог, когда он упал замертво, сражённый снайпером. Но рота продолжила свой путь. Часть её во главе с лейтенантом Россом {34} направилась на север на Вечеринку Джонстона, и, несмотря на ранение Росса, в конечном итоге, под командованием неизвестного офицера, заняла позицию у края Проволочной Лощины.

Другой взвод роты Фезерса под командованием лейтенанта Хупера {35} прошёл напрямик по всей Одинокой Сосны, продолжая поиск линии огня и двигаясь в сторону третьей гряды, которую Хупер считал своим пунктом назначения. Постепенно двигаясь по южному плечу плато, они были укрыты от плотного огня, который вели по горизонтальной поверхности Сосны. Когда они подошли к юго-восточному краю, они услышали впереди винтовочные выстрелы. Хупер подумал, что там располагалась австралийская линия обороны. Он видел возвышающуюся над краем холма палатку. Боец из 10-го батальона, который лежал раненый, предупредил его, что это ориентир для турецких стрелков. Отряд Хупера совершил ещё три броска, и на плече последнего тянущегося на юг отрога Одинокой Сосны (Сосновая Гряда), точно на пересечении с Сосной, они натолкнулись на позицию турецкой батареи. Она была брошена турками, но там ещё оставались несколько небольших пушек. Это были пушки Hotchkiss, вероятно горные пушки, стреляющие 10-фунтовыми (4,5 кг) снарядами. Позади них были позиции, сооружённые из сосновых брёвен, оборудованные крышами и укреплённые глиной. В этих орудийных окопах и укрылся отряд Хупера. Из вышедших вместе с ним пятидесяти человек до орудийных позиций дошли лишь трое. Однако туда также прибыл капитан Дейли {36} и несколько бойцов 6-го батальона. Они заняли старый турецкий окоп, соединявший артиллерийские позиции и остались там следить за Долиной Легга и третьей грядой. К ним периодически подходили отбившиеся от таких же отрядов солдаты, услышавшие голоса на юго-восточном плече Сосны.

awmohww1-aif-vol1-ch170033

Из третьей роты 5-го батальона, которой командовал Флокарт, при движении к Вечеринке выделилась группа и подошла к телу близкого друга Флокарта, майора Фезерса. Флокарт опустился на колени рядом с ним и положил на лицо друга фуражку. Флокарт остался последним не получившим ранений ротным командиром в 5-м батальоне. Он постепенно сформировал на некотором удалении на вершине Вечеринки Джонстона линию обороны из отбившихся солдат своего и других батальонов.

К этому времени, таким образом, между полуднем и 13:00 на Плато 400 примыкающих с юга отрогах было оборудовано нечто напоминающее линию обороны. Однако линия не была сплошной; всё ещё имелась брешь у входа в Лощину Оуэна. Но к северу от них располагался 10-й батальон вместе с частями 1-го, 5-го и 7-го, они расположились прерывистой линией у австралийского края плато. Линия под командованием Флокарта находилась на некотором удалении от Вечеринки Джонстона. К югу от бреши Уэллс оборудовал линию позади гребня, которая тянулась до отрогов к югу от Сосны. Там её занимали изолированные отряды под командованием майора Беннетта из 6-го батальона, капитана Уитема из 12-го и части 8-го. Аналогично, на некотором удалении перед ними продолжали сидеть в кустах на Сосне Солсбери и часть появившихся первыми на плато отрядов.

awmohww1-aif-vol1-ch170034

Южная часть линии, которой командовал Уэллс, находилась позади гребня плато и была невидимой для турецкой артиллерии. По ним били только шальные снаряды и пули. Однако та часть линии, что находилась к северу, была в поле зрения турецкого наблюдателя, засевшего на вершине Высоты Линкор. Передовые части также были хорошо видны с Кустистого Холма или третьей гряды. При возможности незаметного нахождения в кустарнике, их невозможно было бы заметить. Однако при таком мероприятии, как десант, пассивно сидеть на месте было невозможно, даже если бы подходившие с тыла части соблюдали маскировку. Турки понимали, что в этом месте находились австралийские бойцы, потому что видели идущих на плато людей. Несколько раз звучал приказ примкнуть штыки, который отдавал перенапряжённый офицер. Так было несколько раз, и блеск полированной стали неоднократно выдавал присутствие основной линии.

В результате в события вмешался фактор, по которому с начиная полудня австралийцы и новозеландцы определяли начало вражеских атак, и который к наступлению ночи истрепал их и поставил в катастрофическое положение. Этим фактором был огонь турецкой артиллерии. Ранее уже упоминалось, что между 11:00 и полуднем Плато 400 начала обстреливать батарея турецких горных пушек, расположившаяся на Кустистом Холме. Есть сведения, что эта батарея начала обстрел ещё раньше, обрушив огонь на Плато Пладджа, стремясь поразить Пляж. Однако когда было обнаружено наступление 2-й бригады на плато менее, чем в 1,8 км, батарея немедленно начала обстреливать её.

01
Часть штаба 1-й австралийской дивизии во время высадки с эсминца HMS Ribble, около 10:00, 25 апреля 1915 г.

011
Неглубокие окопы, вырытые 25-26 апреля пехотой на Секаче, неподалёку от горных орудий. Вся линия на фото не поместилась. Долина на заднем плане и некоторые удалённые высоты на заднем плане находились в руках противника.

Бойцы на плато были отличной мишенью для турецких батарей. Вставший во весь рост боец был заметен половине всех турецких артиллерийских наблюдателей на линии горизонта. Плато 400 было окружено полукругом высот, тянувшихся от Высоты Линкор до Габа-Тепе, подобно сцене в греческом амфитеатре. На этом полукруге турки к середине дня развернули не менее четырёх батарей. Из них одна, располагавшаяся на южной оконечности гряды, где она соединялась с Габа-Тепе, обстреливала шлюпки на Пляже; три другие обстреливали линию фронта; располагавшаяся на севере батарея с какой-то позиции рядом с Чунук-Баир высоко в складках основной гряды обстреливала Малышку 700, Нэк и склоны Долины Монаша; центральная батарея, размещённая на южном плече Кустистого Холма, работала по самому плато; третья, расположенная рядом с Холмом Андерсона в 1,8 км южнее Кустистого Холма, первоначально стреляла в основном по войскам на Гряде Болтона на южной оконечности линии.

Сильнее всего в тот день беспокоили австралийцев две батареи рядом с Чунук-Баир и на Кустистом Холме. Последняя находилась практически в зоне прямой видимости австралийской линии обороны на второй гряде; выражаясь военным языком, она обстреливала всю линию продольным огнём. Когда она увеличила дальность обстрела (что, очевидно, делалось с определёнными интервалами) войск, расположившихся на второй гряде, вероятность промаха была исключена; каждый снаряд попадал в цель. Артиллеристам требовалось только увеличивать или сокращать дальность при обстреле австралийцев на второй гряде, как пожарнику при использовании пожарного рукава.

С позиции батареи на Кустистом Холме хорошо просматривались все передвижения австралийцев в кустарнике на Плато 400 на дальности менее 1,8 км. Орудия начали планомерно поливать огнём плато. Это не было похоже на ураганные обстрелы во Франции. В течение нескольких часов ежеминутно или раз в полминуты делались залпы по четыре снаряда, подобно струе из гигантского садового опрыскивателя. В ходе этого боя турецкие орудия стреляли исключительно шрапнелью, но от неё нельзя было укрыться. Стоило бойцам встать во весь рост, чтобы начать окапываться, как по ним открывали огонь из пулемётов. Им приходилось лежать на земле, безо всяких окопов, на открытой поверхности в зарослях кустарника, вслушиваясь в разрывы шрапнели, рвавшей листья на куски. Каждый солдат ждал разрыва, который окончит его жизнь.

В 11:30 полковник Маккей доложил, что с северо-востока по его войскам на плато ведут точный огонь. Несколько штабов пытались вычислить позицию артиллерии по направлению полёта шрапнельных шариков. Некоторые передовые отряды видели на Кустистом холме и рядом с Холмом Андерсона турецкие орудия, однако, несмотря на то, что о позиции сообщали неоднократно, посыльные либо гибли, либо получали ранения, и сообщения не доходили вообще, либо доходили в неполном виде. В полдень полковник Уир и капитан Лоренцо из 10-го батальона, находившиеся рядом с Проволочной лощиной решили, что смогут засечь «вспышку» от залпа турецкой батареи (пыль, поднятую отдачей от выстрела) рядом с Кустистым холмом. Однако в основном ни солдаты, сильно страдавшие от обстрела, ни штабы в тылу не имели представлений о направлении артобстрела.

Таким образом, возможности нанести ответный удар по артиллерии противника не было. Корабельные орудия, на которые Черчилль так сильно рассчитывал, оказались в данной ситуации настолько бесполезными, что практически прекратили стрельбу. Офицеры флота и матросы горели желанием помочь пехоте, однако если бы они использовали для наведения на цели данные визуального наблюдения с кораблей и стреляли по любым удалённым фигурам в форме цвета хаки, которых можно было принять за турок, они бы могли поразить австралийцев. Они даже не знали где находится линия фронта. У прикрывающей группировки имелось некоторое количество красных и жёлтых флагов, которыми предполагалось обозначать свою позицию для артиллерии, однако они были также удобной мишенью для турок, и потому их не использовали. Когда в полдень линкор Queen получил запрос на обстрел третьей гряды к югу от Кустистого Холма, на корабле не решились начать стрельбу, опасаясь задеть австралийских солдат. Молодые австралийские офицеры, назначенные на берег корректировать огонь кораблей, высадились рано утром, однако едва ли они могли что-либо сделать. Скорость связи с кораблями была невысокой. Несмотря на то, что в ранние часы на Пляже была развёрнута радиостанция, впоследствии практически все сообщения передавались семафорной азбукой. Флотские знали, что пехота несла потери от плотного обстрела шрапнелью, которая без конца рвалась в небе. Однако никто е мог заметить признаков турецких батарей, откуда осуществлялся обстрел; они могли располагаться в любом месте в горах. Аэростатоносец и гидроплан не подходили для данного случая. Флот был не виноват, что его орудия не могли стрелять с невозможных углов возвышения по необнаруживаемым целям.

Австралийская полевая артиллерия ещё не прибыла на берег. Полковник Хоббс, который высадился в 10:00 и незамедлительно поднялся на Плато Пладджа, чтобы найти позицию для своих батарей, на тот момент (в полдень) не нашёл на горных грядах места даже для одного единственного полевого орудия {37}. До полудня десант не имел никакой поддержки артиллерии в бою, за исключением попыток броненосного крейсера Bacchante подавить одну небольшую батарею на Габа-Тепе. Таким образом, пехота вела борьбу против оружия, которое находилось за пределом её радиуса поражения. По крику после каждого взрыва шрапнели можно было судить по тому, кто попал под обстрел. Поток раненых не прекращался. Остальные могли лишь держать позиции, надеясь, что эта пытка скоро кончится.

Однако в 10:30 началась высадка первых первой из двух индийских горных батарей, 26-й {38}. Командир бригады, немолодой уже англо-индийский офицер, рано утром сошёл на берег для рекогносцировки. И когда 26-я батарея (Джейкоба) высадилась, небольшие пушки – колёса, лафет и две части ствола, уложенные на колонну мулов – поднялись по крутым поросшим кустарником склонам Секача, где они впоследствии разбили лагерь, на Плато 400 на позицию сразу за гребнем. Взвод Рафферти из 12-го батальона, вышедший из боя у Рыбацкой хижины для сопровождения орудий, встретил их на Пляже. Сопровождение, первоначально насчитывавшее пятьдесят человек, теперь включало только Рафферти, сержанта, и шестнадцать бойцов. Тем не менее, он прошёл с батареей до плато и оттуда, разместив три орудия с каждой стороны входа в Долину Уайта, без пяти минут до полудня, батарея Джейкоба открыла огонь.

По плану, эта батарея должна была поддерживать с той позиции атаку 11-го и 10-го батальонов на Высоту Линкор и Кустистый Холм. Командир батареи, капитан Г.А. Кирби {39}, выдвинулся вперёд на линию огня пехоты у входа в Лощину Оуэна для указания целей своей артиллерии. Внизу на склонах к югу от Кустистого Холма, который атаковал 10-й батальон, практически напротив плато, он заметил двигавшихся через кусты турок. Для поддержки австралийской пехоты на плато он направил огонь шести лёгких орудий на склоны третьей гряды.

Сам звук залпов батареи Кирби позади них стал для австралийской пехоты глотком свежего воздуха. Настрой всех людей на линии повысился. Но долго так продолжаться не могло. Несмотря на то, что позиция орудий была закрыта от турок, Высота Линкор и основные высоты на севере возвышались над позицией как ложа в театре над сценой. Батарея едва успела начать стрельбу, когда турецкая батарея навелась на неё. С этого времени обстрел шрапнелью сконцентрировался на этих орудиях и на частях линии обороны рядом с ней. Британские офицеры батареи работали так, как будто никакая шрапнель в воздухе не рвалась. Капитан П.Ч. Чэпмен {40} получил ранение в лоб и плечо. После этого его отправили в Египет, где он и умер. Джемадар Дулла Хан [Jemadar Dulla Khan], индийский офицер, был ранен. Боеприпасы подходили к концу. В 13:07 полковник Паркер {41} отправил сообщение Кирби на фронт с приказом вернуться к орудиям. Кирби оставил за наблюдателя капитана Уайтинга {42}, а сам вернулся на батарею.

Между 1 и 2 часами непрекращающийся огонь по плато и Гряде Болтона стал сказываться на пехоте. Турецкая батарея в районе Холма Андерсона навелась на звук орудий, и эта часть плато оказалась под перекрёстным огнём с двух направлений. Спереди было видно движение на линии обороны. Практически после каждого отступления какой-то храбрец поднимал людей в атаку. Однако отряды, или отдельные бойцы, оказавшись без поддержки или на местности, где они были удобной мишенью для вражеской артиллерии, отходили в тыл в расщелины по другую сторону холмов и старались укрыться на дне лощин позади австралийских позиций. Кирби, заметив это движение, озаботился безопасностью своих орудий. Сопровождение Рафферти в результате потерь убитыми и ранеными сократилось до двенадцати; тогда Кирби отвёл на позиции позади артиллерии, в то время как сержант-майор Пигготт {43} из 5-го батальона, старый британский солдат, собрал всех людей, которых смог найти в долинах.

В 14:25 плотность турецкого шрапнельного и ружейного огня возросла. Люди падали каждую минуту. Наконец Кирби, который получил ранение в голову, но продолжал работать, решил отвести орудия в укрытия. Турецкий огонь по ним был слишком мощным, чтобы использовать мулов; долина сзади была завалена мёртвыми телами животных. Впоследствии он приказал орудийным расчётам бросить часть снаряжения и тащить орудия с плато вручную. Так и поступили. Орудия, людей и мулов отвели обратно на Пляж, где их перегруппировали. Когда в конце дня они снова вступили в бой на другой позиции к использованию оставались пригодны только четыре из шести орудий, и то с проблемами. Кирби, после боя, до того как потерять сознание от кровопотери, был направлен на плавучий госпиталь. На следующий день, когда он обнаружил, что судно ещё стоит у Пляжа, а к ней привязана лодка, готовая отчалить, он переступил через борт и «дезертировал» обратно в свою батарею.

В тот же самый ужасный час, когда горные орудия убрали с Плато 400, кризисная ситуация в битве сложилась с измотанной пехотой Маккея. Напомним, что до полудня отдельные участки линии были восстановлены на плато: к северу от бреши разместили 10-й, а также части 7-го и 5-го батальонов, а также передовая линия капитана Флокарта; к югу от бреши – линия майора Уэллса из 6-го батальона, майор Беннетт расположился на отрогах к югу от него, а спереди них – майор Солсбери {44}. Когда дошли известия о ранении Сейкера, взвод 5-го батальона под командованием лейтенанта Леви {45} был направлен на помощь Флокарту. Этот взвод и часть возглавляемой Картером {46} роты «частных школ» {47} из 5-го батальона дошли до линии Уэллса и сформировали часть её в тот момент, когда лейтенанты Дерем и Кук (как указывалось ранее в этой главе) отошли за неё.

Линия Уэллса находилась позади гребня. По причине беспорядочного беспокоящего огня по войскам на фронте солдаты и офицеры находились в напряжении от того, что им ничего не было видно, и они ничего не могли поделать. Однако турки их не обнаружили, и огонь по ним не сравнится с бурей, которая обрушилась на Плато 400. Когда Дерем ушёл из под смерча огня на вершине, он, как и Солсбери, был убеждён, что благоразумнее будет сберечь солдат, чем медленно и бесполезно уничтожать их на вершине плато. Перед линией было 27 метров открытой поверхности, что обеспечивало достаточную зону стрельбы для отражения любой атаки турок. Дерем призывал Уэллса одуматься и оставить линию на прежнем месте.

Уэллс пошёл на юг, чтобы найти старшего командира на линии. Майора Беннетта. Пока его не было, в кустах в 36 метрах впереди слева от линии заметили какое-то движение. Дерем, который только что вернулся оттуда, знал, что там были не турки, и что это могла быть отбившаяся группа австралийцев. Однако нервы бойцов на линии были на пределе. Раздался возглас: «Вон они!» Один возбуждённый младший офицер бросился вперёд, призывая бойцов за собой, и левый фланг линии Уэллса, включая большую часть роты «частных школ», бросился через гребень.

Дерем попытался остановить солдат, но это оказалось невозможным, и тогда он поковылял за ними. Их атака была быстрой, и он не сразу нагнал их. И тогда произошло именно то, о чём рассказывалось выше. Стрелковая цепь, перейдя гребень, сразу же привлекла внимание всех турецких пулемётчиков и артиллеристов в зоне видимости. Когда они шли вниз по длинному склону вершину, через Маргаритковую Площадку, лишённую каких-либо укрытий, турецкая батарея на Кустистом Холме обрушила ураганный огонь шрапнелью на наступавшие войска. Однако Дерему пришлось хромать несколько сотен метров, пока он не наткнулся на группу солдат лейтенанта Леви, лежавших на южном склоне Одинокой Сосны вдоль отрога, названного впоследствии Грядой Уира.

Здесь люди Леви, несмотря на то, что они укрылись от огня, обрушившегося на гребень Сосны, находились под плотным ружейным огнём с правого фланга. Дерем лёг на землю рядом с Леви. Оба поняли, насколько смертельной ошибкой была эта атака. Организованная стрелковая цепь за несколько минут дезорганизовалась и рассеялась по переднему склону. На том месте оставаться стало невозможно. Пока они лежали рядом друг с другом и переговаривались, Дерем, к тому моменту уже имевший тяжёлое ранение, получил ещё три пули; одна попала ему в погон, вторая – в револьвер, на котором он лежал, третья пробила плечо, не задев кость. Они находились на открытом изгибе местности, с которого было видно всю местность к югу: третью гряду, низменность у Габа-Тепе, плато Килид-Бахр в нескольких километрах оттуда. Откуда-то с того направления по ним был открыт огонь. В 180 м впереди, где последний южный отрог отделялся от высокого южного плеча Сосны, они увидели австралийцев, двигавшихся к какой-то позиции, которую они, по всей видимости, обороняли.

Дерем и Леви решили, что их отряд необходимо разделить, вне зависимости от того будут ли они атаковать или отходить. Лучше было умереть двигаясь вперёд, а не уходя назад. Был отдан приказ наступать, и стрелковая цепь начала свой длинный бросок на 180 м по склону. Дерем, к тому моменту уже был дважды ранен, последовал за ними.

Австралийцами впереди оказались капитан Дейли из 6-го батальона и лейтенант Хупер из 5-го, а также около двадцати человек на позиции ранее упомянутой турецкой горной батареи. Они заняли окоп, который тянулся вдоль изгиба Сосновой Гряды, возвышавшейся над Долиной Легга, и который соединял орудийные окопы. В этом окопе Леви соединился с Хупером. За позициями, в небольшом прямоугольном окопе, находился Дейли с несколькими бойцами. Дерем чуть было туда не свалился. Возбуждение, шок от ран, а также переполняющее напряжение и усталость от утра чуть было не лишили его сознания. Он попросил о времени на сон. Дейли дал ему перерыв, и истощённый парень упал у ног Дейли и там и заснул.

Отряд Дейли на позиции горных орудий на юго-восточном плече Сосны, отряд капрала Гаррисона недалеко на север от них, а также группа Хеймена и Фортескью на позиции полевых орудий Krupp были, насколько известно, единственными подразделениями австралийцев на Одинокой Сосне, которые не понесли тяжёлых потерь, делавших их уничтожение неизбежным. Все они находились в укрытии на своих позициях, которые находились несколько ниже вершины плато, а потому не попали под обрушившийся на вершину обстрел. Позиция в турецком окопе в Чаше была бесполезной. Хеймен погиб в середине дня. Инстинкт военного в призывал офицеров бросить раненых и приказать выжившим отходить по холмам. Но никто из них не принял такого решения, и они остались на месте. С другой стороны, позиция бойцов Дейли, возвышавшаяся над Долиной Легга, в тактическом плане была более ценной. Они находились под постоянным обстрелом турецких снайперов на третьей гряде. Из тридцати двух человек отряда более половины были ранеными, но их окоп, занятый решительными солдатами, было непросто штурмовать в лоб. Большую опасность представляла вероятность того, что турки бы отрезали пути к отходу в случае захвата вершины Одинокой Сосны.
_______________________________________________________________________________
27. Сержант Н.Ч. Креллин (№ 854, 5-й батальон). Родился в Колфилде, Мельбурн, Виктория, 33 декабря 1894 г. Погиб в бою 26 апреля 1915 г.
28. Капитан А.Дж. Филлипс, 5-й батальон. Подмастерье. Родился в Альберт-Парке, Мельбурн, Виктория, 30 сентября 1894 г.
29. Майор Дж.С. Кук, 2-й батальон. Архитектор, сын достопочтенного сэра Джозефа Кука, бывшего премьер-министра Австралии. Родился в Честертоне, графство Стаффордшир, Англия, 8 марта 1886 г.
30. Подполковник Ч.Ф. Вуттен, кавалер ордена «За выдающиеся заслуги», прошёл курс обучения в штабном колледже, офицер оперативно-разведывательной части штаба (2), 5-я австралийская дивизия, 1918 г. Выпускник Дантруна. Из Мосмана, Сидней, Новый Южный Уэльс. Родился в Мэрриквиле, Сидней, 1 мая 1893 г.
31. Рядовой У. Пинкертон (№ 825, 5-й батальон). Рабочий. Из Альберт-Парка, Мельбурн, Виктория. Родился в Брисбене, Квинсленд, 1 июля 1876 г. Погиб в бою 25 апреля 1915 г.
32. Капитан Л. Гент, 3-я пулемётная рота. Из Брунсвика, Мельбурн, Виктория. Родился в западном Мельбурне, Виктория, 21 июня 1895 г. Погиб в бою 20 сентября 1917 г.
33. Майор Р.У. Уэллс, 6-й батальон. Секретарь. Родился 24 марта 1878 г. Скончался от ран 11 мая 1915 г.
34. Подполковник Дж.У. Росс, награждён знаком отличия для офицеров-ветеранов. Бухгалтер в «Железных дорогах Виктории», Из южного Мельбурна и Кобурга, Виктория. Родился в Балларате, Виктория, 27 марта 1892 г.
35. Капитан Р.М.Ф. Хупер, 5-й батальон. Инженер кузнечного цеха «Железных дорог Виктории». Из Альберт-Парка, Мельбурн, Виктория. Родился в восточном Мельбурне, Виктория, 11 июня 1889 г. Погиб в бою 9 августа 1915 г.
36. Подполковник Ч.У.Д. Дейли, кавалер ордена «За выдающиеся заслуги». Командир 6-го батальона, 1916-1918 гг. Из Кентербери, Виктория. Родился в Хобарте 5 мая 1890 г. Погиб в бою 13 апреля 1918 г.
37. Полковник Хоббс решил, что смог бы направить артиллерию на Рододендроновый Отрог, если бы его смогли захватить. В полдень он сообщил Бриджесу, что слева можно было разместить два полевых орудия. Бриджес попросил доставить их на берег.
38. Батарею организовал в Белуджистане офицер по имени Джейкоб, и она получила название Батарея Джейкоба).
39. Подполковник Г.А. Кирби, кавалер ордена «За выдающиеся заслуги», Военного Креста, Королевская артиллерия. Из Южного Уилда, графство Эссекс, Англия. Родился в Ньюнеме, графство Хэмпшир, Англия, 18 января 1881 г.
40. Капитан П.Ч. Чэпмен, Королевская артиллерия. Родился 10 марта 1884 г. Скончался от ран 3 мая 1915 г.
41. Бригадный генерал Дж.Л. Паркер, кавалер Ордена Святого Михаила и Святого Георгия, Королевская артиллерия. Из Харроу-он-зе-Хилл, графство Мидлсекс, Англия. Родился в Лондоне, Англия, 8 января 1863 г.
42. Полковник Э. ле Дж. Уайтинг, кавалер ордена «За выдающиеся заслуги», Военного Креста, Королевская крепостная артиллерия. Из Уэймута, Аеншлия. Родился в Стаур-Провост, графство Дорсет, Англия, 5 сентября 1881 г.
43. Штабной старшина Ф.Э. Пигготт, 5-й батальон. Инструктор регулярной армии Австралии. Из Мельбурна. Родился в Сент-Питерсе, графство Кент, Англия, 1 сентября 1877 г. Скончался от ран 26 апреля 1915 г.
44. Эти линии, несмотря на то, что в них присутствовали другие офицеры, называются здесь по именам офицеров, упомянутых в повествовании.
45. Капитан Л. Леви, 5-й батальон. Барристер. Родился в Сент-Джеймсез-Парк, Хоуторн, Мельбурн, Виктория, 1 января 1890 г.
46. Майор Г. Картер, 5-й батальон. Районный офицер. Из Прурена, Мельбурн, Виктория. Родился в Мельбурне, 10 февраля 1890 г.
47. Половина роты состояла из выпускников крупных частных школ штата Виктория.

(продолжение)
Tags: Австралия, Первая мировая война, военная история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments